Избранные произведения. I том [компиляция]

Можно было подумать, что шлюп попросту разлетится. Ведьмак повторял про себя, что это невозможно, что конструкция корабля позволяет ходить по водам куда более бурным, к тому же они на реке, а не в океане. Он твердил это снова и снова, выплевывая воду и судорожно цепляясь за канаты.

Непросто было понять, как долго продолжалось неистовство стихии. Вскоре, однако, колыханье стихло, ветер перестал бить порывами, а секущий воду проливной ливень успокоился, перешел в дождь, потом — в морось. Тогда они увидели, что маневр Пудлорака удался. Капитан сумел укрыть шлюп за высоким, поросшим лесом островом, где их не терзал вихрь.

Грозовая туча, стало ясно, уже удалялась, буря стихала.

От воды вставал туман.

* * *С промокшей насквозь шапки Пудлорака лилась вода, стекала по лицу. И все же капитан шапки не снимал. Похоже, не снимал он ее вообще никогда.

— Твою ж мать! — стер он каплю с носа. — Куда нас загнало? Это что, какой-то рукав? Или старица? Вода почти стоит…

— Однако течение нас несет. — Фиш сплюнул в воду и следил за слюною. На нем уже не было соломенной шляпы, верно, унесло вихрем.

— Течение слабое, но несет, — повторил он.

 — Мы на перемычке меж островами. Держи курс, Пудлорак. В конце концов нас должно вынести в фарватер.

— Фарватер, — капитан склонился над компасом, — полагаю, в северном направлении. Тогда нам надобно в правый рукав. Не в левый, а в правый…

— И где ты здесь видишь рукав? — спросил Фиш. — Путь — один. Держи курс, говорю.

— Только что были два рукава, — упирался Пудлорак. — Но может, мне вода в глаза попала. Или это туман морочит. Ладно, пусть течение несет. Вот только…

— Что опять?

— Компас. Показывает в другую сторону… А, нет, все нормально.

Это я проглядел. На стекло со шляпы накапало. Плывем.

— Плывем.

Туман то густел, то рассеивался, ветер стих абсолютно. Сделалось очень тепло.

— Вода, — отозвался Пудлорак. — Не слышите? Как-то по-другому воняет. Где это мы?

Туман рассеялся, и они увидели густо заросшие берега, устланные гнилыми стволами. Место сосен, елей и тисов на островах заняли кустистые водные березы и высокие, конусовидные у комля таксодии. Стволы таксодиев оплетали лианы кампсиса, его ярко-красные цветы были единственными живыми пятнами среди гнило-зеленой болотной растительности.

Воду покрыли ряска и водоросли: «Пророк» разрезáл их носом и волок за собой, будто саван. Поток был мутным и действительно источал паскудный, словно бы с гнильцой, запах, со дна поднимались большие пузыри. Пудлорак по-прежнему сам стоял у штурвала.

— Тут могут быть мели, — встревожился он внезапно. — Эй, там! Одного с лотом на нос!

Они плыли, увлекаемые слабым течением, все еще среди болотистого пейзажа. И гнилого смрада. Матрос на носу выкрикивал монотонно, промеряя глубину.