Избранные произведения. I том [компиляция]

 — А это, пожалуй, правда.

Прогнивший и переломанный, затопленный до фальшбортов, поросший водорослями, оплетенный лианами и мхами, торчал по правому борту увязший в трясине обломок корабля. Они следили за ним, когда влекомый слабым течением «Пророк» проплывал мимо.

Пудлорак пихнул Геральта локтем.

— Господин ведьмак, — сказал негромко. — Компас по-прежнему сходит с ума. Если верить игле, мы изменили курс с восточного на южный. Если это не лисий морок, дело плохо. Тутошние трясины никто не исследовал, но известно, что к югу они тянутся аж до фарватера. Несет нас едва ли не в самое сердце болот.

— Значится, дрейфуем, — заметил Аддарио Бах. — Ветра нет, влечет нас течение. А течение означает соединение с рекой, с водным потоком Понтара…

— Необязательно, — покачал головой Геральт. — Я слышал об этих старицах. У них — изменчивое направление водного тока. Зависит от того, прилив нынче или отлив. И не забывай об агуаре. Это тоже может оказаться иллюзией.

Берега по-прежнему стояли в густых зарослях таксодиев, появились также пузатые болотные растения, с по-луковичному округлой нижней частью. Было множество засохших, мертвых деревьев.

Моряк на носу крикнул.

На этот раз ее видели все. Снова стояла на нависавшей над водою ветви, ровно и неподвижно. Пудлорак без подсказки налег на румбы, направил шлюп к левому берегу. А лисица вдруг затявкала, отчетливо и пронзительно. Затявкала снова, когда «Пророк» проплывал мимо.

Промелькнуло меж сучьев и исчезло в чащобе крупное лоснящееся тело.

* * *— Это было предостережение, — сказал ведьмак, когда шум на борту стих. — Предупреждение и вызов. Или, вернее, приказание.

— Чтобы мы освободили девочку, — с пониманием закончил Аддарио Бах. — Ясно. Но мы освободить ее не можем, поскольку она мертва.

Кевенард ван Влит застонал, схватившись за виски. Мокрый, грязный и испуганный, он не походил уже на купца, который мог позволить себе иметь собственный корабль. Походил скорее на постреленка, застуканного на покраже слив.

— Что делать? — причитал он. — Что нам делать?

— Я знаю, — внезапно заявил Йавиль Фиш.

— Стыдно, господин Фиш, — голос господина кожевенника внезапно затвердел. — Не годится так поступать с останками. Это не по-человечески.

— А оно что, разве человеком было? Эльфийка, вдобавок уже наполовину зверь. Говорю вам, с бочкой — шикарная идея…"

"— Такая идея, — растягивая слова, проговорил Аддарио Бах, — могла прийти в голову лишь абсолютному идиоту.