Избранные произведения. I том [компиляция]

Стоило бы, полагаю, приложить немного усилий в этом отношении. Надеюсь, что — не слишком много. Так, что-нибудь малое, но милое, милый финальный аккорд, нечто, что оставит приятное послевкусие. Хватит тебя на нечто подобное? Захочешь навестить меня?

Он не успел ответить. Начал оглушительно бить колокол на кампанилле, ударил десять раз. Потом проревели трубы: громкими, медными и несколько какофоничными фанфарами. Толпу гостей разделили, создав коридор, сине-красные гвардейцы. Под аркой входа во дворец появился гофмейстер, с золотой цепью на шее и большим, как дубина, жезлом в руках.

За гофмейстером ступали герольды, за герольдами — сенешали. За сенешалями же, в соболином колпаке на голове и со скипетром в руке, шествовал собственной костистой и жилистой персоной Белогун, король Керака. Рядом с ним шагала щуплая блондиночка в вуали, очевидно — королевская избранница и в ближайшем обозримом будущем — супруга и королева. Блондиночка была одета в снежно-белое платье и обвешана бриллиантами — пожалуй, чрезмерно, пожалуй, по-нуворишески и, пожалуй, безвкусно. Подобно королю, облачилась она в горностаевую накидку, придерживаемую сзади пажами.

За королевской парой — однако на красноречивом отдалении в десяток шагов от придерживавших горностаи пажей — ступала королевская родня. Был там, понятное дело, Эгмунд, а рядом с ним — кто-то светлый, словно альбинос, и это мог быть только его брат Ксандер. За братьями шли остальные родственники, несколько мужчин, несколько женщин, да еще пара-другая подростков и недорослей, как видно, потомство легальное и внебрачное.

Мимо кланявшихся гостей и глубоко приседавших дам королевская свита добралась до цели, которой было слегка напоминавшее эшафот возвышение.

На возвышении, сверху накрытом балдахином, с боков украшенном гобеленами, стояли два трона. На оных и уселись король и невеста. Остальной родне пришлось стоять.

Трубы во второй раз поразили уши медным ревом. Гофмейстер, взмахивая ладонями, словно дирижер перед оркестром, побуждал гостей к крикам, приветствиям и здравицам. Со всех сторон послушно раздались и посыпались пожелания непрестанного здоровья, счастья, благополучия, всего наилучшего, долгие лета, лета дóльшие, самые долгие и еще длиннее; гости и дворня выкрикивали наперебой.

Король Белогун же не изменил высокомерного и напыщенного выражения лица, а удовольствие от пожеланий, комплиментов и пеанов в честь свою и своей избранницы демонстрировал лишь легким покачиванием скипетра.

Гофмаршал утихомирил гостей и заговорил: говорил долго, плавно переходя от напыщенности к высокопарности и назад. Геральт все внимание посвятил разглядыванию толпы, потому оное выступление до него дошло с пятого на десятое.