Избранные произведения. I том [компиляция]

Существо забулькало и осело, но тут же раздулось, шипя, брызгая на ведьмака вонючим месивом. Нащупав опору отчаянными движениями увязающих ног, Геральт вырвался, бросился вперед, расталкивая отходы грудью, словно пловец воду, рубанул изо всей силы сверху, всем весом навалился на острие, входящее в тело чудища между фосфоресцирующими белыми глазищами. Чудище булькающе застонало, задергалось, разливаясь по куче отбросов, словно проколотый пузырь, разя ощутимыми теплыми волнами смрада. Щупальца вздрагивали и извивались среди гнили и мрази.

Ведьмак выбрался из гущи, встал на покачивающемся, но твердом основании.

Почувствовал, как что-то липкое и отвратительное, что проникло в башмак, ползет по лодыжке. «К колодцу, — подумал он. — Поскорее отмыться от этой мерзости. Отмыться». Щупальца еще раз шлепнули по отбросам, громко и мокро, и замерли.

Упала звезда, секундной молнией оживив черный, усеянный огоньками небосвод. Ведьмак не загадал желания."

"Он тяжело, хрипло дышал, чувствуя, как кончается действие принятых перед борьбой эликсиров. Прилегающий к стенам города гигантский сборник мусора и отходов, уходящий отвесно к поблескивающей ленте реки, при свете звезд выглядел красиво и привлекательно.

Ведьмак сплюнул.

Чудище было мертво, уже стало частью той кучи, в которой некогда обитало.

Упала вторая звезда.

— Помойка, — с трудом проговорил ведьмак. — Мерзость, дрянь и дерьмо.

2— От тебя зверски несет, — поморщилась Йеннифэр, не отрываясь от зеркала, перед которым смывала краску с век и ресниц. — Искупайся.

— Воды нет, — сказал он, заглянув в ведро.

— Чепуха. — Чародейка встала, широко распахнула окно.

 — Какую желаешь: морскую или обычную?

— Для разнообразия морскую.

Йеннифэр резко раскинула руки, выкрикнула заклинание, проделав короткое движение. В раскрытое окно вдруг повеяло насыщенной морской прохладой, створки дрогнули, и в комнату со свистом ворвалась зеленая, собранная в неправильной формы шар водяная пыль. Лохань запенилась волнующейся, бьющей о края, плещущей на пол водой. Чародейка вернулась к прерванному занятию.

— Ну как? Успешно? — спросила она. — Что там такое было, на свалке?

— Думается, риггер. — Геральт стащил башмаки, скинул одежду и опустил ноги в лохань.

 — Черт, Йеннифэр, холодно. Не сможешь подогреть?

— Нет. — Чародейка, приблизив лицо к зеркалу, с помощью стеклянной палочки капнула себе что-то в глаз. — Такое заклинание ужасно утомляет и вызывает у меня тошноту. А тебе после эликсиров холодная вода на пользу.

Геральт не спорил. Спорить с Йеннифэр было бесполезно.

— Трудно было? — Чародейка погрузила палочку во флакончик и капнула в другой глаз, смешно скривив рот.

— Ничего особенного.