Избранные произведения. I том [компиляция]

Этого достаточно, как ты думаешь? Ну, лиса в смех. Эх, говорит, ну и глупец же ты. Задирай свой полосатый хвост и удирай быстрее, погибнешь здесь, если тебя ловцы окружат. И вдруг тут ни с того ни с сего как затрубят рога! Да как выскочат из кустов охотники! Увидели кота с лисой — и на них!

— Ой-ей, — хлюпнула носом Цири, а дриада резко пошевелилась.

— Тише. И ну кричать да верещать, давайте, орут, сдерем с них шкуры! На муфты их, на муфты! И начали травить собаками лису и кота. А кот шмыг на дерево, по-кошачьи. На самую макушку. А собаки лису цап! Не успела рыжая воспользоваться ни одним из своих хитрых способов, как, глянь, уже превратилась в воротник.

— И что дальше?

— А ничего. Тут и сказке конец.

— А мораль? — спросила Цири. — У сказок всегда бывает мораль, разве нет?

— Чего? — отозвалась Браэнн, сильнее прижимаясь к Геральту. — Что такое мораль?

— У хорошей сказки всегда бывает мораль, а у плохой нет морали, — проговорила Цири убежденно и при этом в который раз хлюпнула носом.

"— Это была хорошая, — зевнула дриада. — Значит, у нее есть то, что должно быть. Надобно было, кроха, перед игерном на дерево лезть, как тот умный котяра. Не размышлять, а сразу — пшшш — на дерево. Вот тебе и вся мораль. Выжить! Не даться!

Геральт тихо засмеялся.

— В дворцовом парке деревьев не было, Цири? В Настроге? Вместо Брокилона могла бы влезть на дерево и сидеть там, на самой макушке, пока у Кистрина не прошла бы охота жениться.

— Смеешься?

— Ага.

— Тогда знаешь что? Не люблю тебя.

— Это ужасно, Цири. Ты поразила меня в самое сердце.

— Знаю, — поддакнула она серьезно, потянув носом, а потом крепко прижалась к нему.

— Спи спокойно, Цири, — проворчал он, вдыхая ее милый воробьиный аромат. — Спи спокойно, девочка. Спокойной ночи, Браэнн.

— Dearme, Gwynbleidd.

Брокилон шумел над их головами миллиардами ветвей и сотнями миллиардов листьев.

4На следующий день они добрались до Деревьев. Браэнн опустилась на колени, наклонила голову. Геральт почувствовал, что должен сделать то же.

Деревья — в основном дубы, тисы и гикори — были по нескольку сажен в обхвате. Определить их высоту было невозможно, так далеко в небо уходили их кроны. Даже те места, где могучие, искривленные корни переходили в ровный ствол, возвышались далеко над их головами. Здесь можно было идти быстрее — гиганты росли редко, а в их тени не выдерживало ни одно растение, почву покрывал лишь ковер из преющих листьев.

Можно было идти быстрее, но они шли медленно. Тихо. Склонив головы.