Избранные произведения. I том [компиляция]

Ведь люди могут быть отцами ваших детей. Что дает тебе твоя война? Потенциальные отцы ваших детей падают под вашими стрелами. А результат? У скольких дриад Брокилона чистая кровь? Сколько из них — похищенные, переделанные человеческие девочки? Даже Фрейксенетом ты вынуждена воспользоваться, потому что у тебя нет выбора. Что-то маловато я вижу здесь маленьких дриад, Эитнэ. Вижу только ее — человеческую девочку, испуганную и отупевшую от наркотиков, парализованную страхом…

— И вовсе я не боюсь! — вдруг крикнула Цири, на мгновение снова превращаясь в маленького дьяволенка.

 — И не отупела я нисколечко! И не думай! Со мной тут ничего не может случиться! Вот еще! Я не боюсь! Моя бабушка говорит, что дриады не злые, а моя бабушка — самая умная бабушка в мире! Моя бабушка… Моя бабушка говорит, что должно быть больше таких лесов, как этот…

Она замолчала и опустила голову. Эитнэ засмеялась.

— Дитя Старшей Крови, — сказала она. — Да, Геральт. Все еще рождаются в мире Дети Старшей Крови, о которых говорят пророчества. А ты утверждаешь, будто что-то кончается… Сомневаешься в том, что мы выживем…

— Девчонка должна была выйти за Кистрина из Вердэна, — прервал Геральт.

 — Жаль, что не выйдет. Кистрин когда-нибудь унаследует правление после Эрвилла и под влиянием жены с такими взглядами, может, прекратил бы рейды против Брокилона?

— Не хочу я твоего Кистрина! — тонко взвизгнула девочка, и в ее зеленых глазах что-то сверкнуло. — Пусть твой Кистрин найдет себе красивый и глупый материал! Я никакой не материал! И не буду я никакой княгиней!

— Тише, Дитя Старшей Крови. — Дриада прижала к себе Цири. — Не кричи. Ну конечно, ты не станешь княгиней…

— Конечно, — кисло вставил ведьмак.

 — И ты, Эитнэ, и я отлично знаем, кем она будет. Я вижу, это уже решено. Что делать. Так какой ответ я должен отнести королю Вензлаву, Повелительница Брокилона?

— Никакого.

— Что значит «никакого»?

— Никакого. Он поймет. Давно, уже очень давно, когда Вензлава еще не было на свете, к Брокилону подъезжали гарольды, трубили рога и трубы, сверкали латы, развевались знамена и хоругви. «Покорись, Брокилон! — кричали гарольды. — Король Козизуб, Владыка Лысой Горки и Мокрого Луга, требует, чтобы ты покорился, Брокилон!» А ответ Брокилона был всегда одинаков.

Когда ты покинешь мой лес, Гвинблейдд, обернись и послушай. В шуме листвы ты услышишь ответ Брокилона. Передай его Вензлаву и добавь, что другого не будет, пока стоят дубы в Дуен Канелль. Пока здесь растет хоть одно дерево и живет хоть одна дриада.

Геральт молчал.

— Ты говоришь — что-то кончается, — медленно продолжала Эитнэ. — Неправда. Есть вещи, которые никогда не кончаются. Ты говоришь о выживании? Я борюсь за выживание.