Избранные произведения. I том [компиляция]

Он вытащил руку из-под кож, нащупал ее колени. Она вздрогнула, потом положила свою руку на его, слегка пожала. Он осторожно высвободил пальцы, провел ими по ее руке, по предплечью.

Ну конечно, гладкая девическая кожа. Она вздрогнула еще сильнее, но он не отнял руки. Он вернулся пальцами к ее ладони, сжал.

Медальон на шее завибрировал, дернулся.

— Благодарю тебя, Висенна, — повторил он, сдерживая дрожь голоса. — Рад, что пересеклись наши пути.

— Случайность, — повторила она, но на этот раз в ее голосе не было холода.

— А может, Предназначение? — спросил он и удивился, потому что возбуждение и нервозность улетучились вдруг без следа.

— Да, — не сразу ответила она. — Верю.

— В то, — продолжал он, — что люди, связанные Предназначением, всегда встречаются?

— И в это тоже… Что ты делаешь? Не поворачивайся…

— Хочу увидеть твое лицо… Висенна. Хочу взглянуть в твои глаза. А ты… Ты должна взглянуть в мои."

"Она сделала такое движение, словно хотела подняться с колен. Но осталась около него. Он медленно отвернулся, скривив губы от боли. Стало светлей, кто-то снова подбросил хвороста в костер.

Она не пошевелилась. Только отвернула голову, но он ясно видел, что у нее дрожат губы. Она стиснула пальцы на его руке. Сильно.

Он смотрел.

Не было ничего общего. Совершенно другой профиль. Маленький нос. Узкий подбородок. Она молчала. Потом вдруг наклонилась и взглянула ему прямо в глаза. Вблизи. Молча.

— Как тебе нравятся, — спокойно спросил он, — мои подправленные глаза? Такие… необычные. А знаешь, Висенна, что делают с глазами ведьмаков, чтобы их подправить? Знаешь ли, что это удается не всегда?

— Перестань, — мягко сказала она.

— Геральт… — Он вдруг почувствовал, как что-то разрывается внутри. — Это имя мне дал Весемир. Геральт из Ривии! Я даже научился подражать ривскому акценту. Вероятно, из внутренней потребности иметь родную сторону. Пусть даже выдуманную. Весемир… дал мне имя. Весемир выдал мне также и твое. Правда, очень неохотно.

— Тише, Геральт, тише.

— Теперь ты говоришь, что веришь в Предназначение. А тогда… тогда — верила? Ну конечно же, должна была верить. Должна была верить, что Предназначение обязательно сведет нас.

Она молчала.

— Я всегда хотел… Размышлял над тем, что скажу, когда мы наконец встретимся. Думал о вопросе, который тебе задам. Считал, что это даст мне извращенное удовлетворение…

То, что сверкнуло у нее на щеке, было слезой. Несомненно. Он почувствовал, как ему до боли перехватывает горло. Почувствовал утомление. Сонливость. Слабость.

— Днем… — Он застонал.