Избранные произведения. I том [компиляция]

Дай-ка я помогу… Ё-моё! Это что такое?

Руки девочки были покрыты огромными, налитыми кровью синяками. Многие уже пожелтели, некоторые были совсем свежими.

— Это еще что, черт возьми? — зло повторила волшебница. — Кто тебя так отделал?

— Это? — Цири глянула на руки, словно была удивлена количеством синяков. — Ах это… Ветряк. Очень медленно работала.

— Что за ветряк? Говори толком!

— Ну ветряк, — повторила Цири, поднимая на волшебницу свои огромные глаза. — Ну такой… Ну… Я на нем учусь вывертываться при нападении. У него такие лапы из палок, и он крутится и размахивает этими лапами.

Надо очень быстро прыгать и уворачиваться. Надо вырабатывать… лефрекс. Ежели нет лефрекса, то ветряк хватает тебя палкой. Вначале этот ветряк ужасненько поколачивал. Ну а теперь-то…

— Снимай штанишки и рубаху. О боги! Дева! Как ты вообще можешь ходить? Бегать?

Оба бедра и ляжки были черно-синими от кровоподтеков и припухлостей. Цири вздрогнула и зашипела, пятясь от волшебницы. Трисс выругалась по-краснолюдски. Хуже некуда.

— Тоже ветряк? — спросила она, пытаясь сохранять спокойствие.

— Это? Нет. Вот это ветряк.

 — Цири равнодушно указала на роскошный синяк пониже левого колена. — А эти — другие… Это маятник. На маятнике я отрабатываю шаги с мечом. Геральт говорит, что я уже в норме… На маятнике. Говорит, у меня есть это… ну… Чутье. Вот — чутье есть.

— А если не хватит чутья, — скрежетнула зубами Трисс, — тогда, полагаю, маятник тебя саданет?

— Обязательно, — поддакнула девочка, глядя на чародейку и явно насмехаясь над ее неведением. — Еще как саданет-то!

— А здесь? На боку? Это что было? Кузнечный молот?

Цири зашипела от боли и покраснела.

— С гребенки свалилась…

— …и гребенка по тебе саданула, — докончила Трисс.

Ей было все труднее сдерживаться.

— Ну как же гребенка может садануть, — фыркнула Цири, — если она вкопана в землю? Не может! Я просто упала. Училась делать пируэт в подскоке, и у меня не вышло. Вот и синяк. Потому что ударилась о столбик.

— И лежала два дня? И дышать было трудно? Болит?

— И вовсе нет. Койон размассировал меня и снова посадил на гребенку. Так надо, понимаешь? Иначе испугаешься навсегда.

— Что-что?

— Испугаешься навсегда, — гордо повторила Цири, отбрасывая со лба пепельную челку.

 — Не знаешь? Даже если с тобой что-то случится, надо все равно сразу же возвращаться на снаряд, иначе станешь трусить, а если будешь трусить, то фига с два у тебя получится. Нельзя отказываться от тренировки. Так сказал Геральт.

— Надо будет запомнить, — процедила волшебница. — Да и то, что автор — Геральт. Недурственный рецепт на жизнь, только я не уверена, годится ли он при любых обстоятельствах. Но его довольно легко реализовать за чужой счет. Итак, отказываться нельзя.