Избранные произведения. I том [компиляция]

Антипатия, испытываемая студенческой братией к секретным службам, была притчей во языцех, хоть и не вполне поддавалась рациональному объяснению. Университет пользовался экстерриториальностью, а студенты и преподаватели — неприкосновенностью. Службы, которые занимались выкорчевыванием любой и всяческой крамолы, не осмеливались докучать «академикам».

— Идут за мной от самого рынка, — сказал Лютик, делая вид, будто заигрывает с медичкой. — Можешь что-нибудь для меня сделать?

— Смотря что. — Девушка покрутила шейкой, как испуганная серна. — Если ты снова влип в какую-то дурную историю…

— Нет, нет, — быстро успокоил он.

— Крикнуть ребят? Одно слово — и шпиков как ветром сдует.

— Утихомирься. Хочешь, чтобы начались беспорядки? Едва-едва кончились скандалы из-за торговых мест для нелюдей, а тебе уже новых захотелось? К тому же я не люблю насилия. Со шпиками я управлюсь, а вот ты, если можешь…

Он приблизил губы к волосам девушки, некоторое время что-то шептал. Глаза Шани расширились.

— Ведьмак? Настоящий ведьмак?

— Тише ты.

— Конечно. — Медичка с готовностью улыбнулась. — Хотя бы просто из любопытства. Увидеть вблизи известного…

— Я же просил — тише. Только помни — никому ни словечка.

— Врачебная тайна. — Шани улыбнулась еще милее, а Лютику опять захотелось в конце концов сложить балладу о таких вот девочках — не очень ладных, но прекрасных, таких, которые снятся по ночам, в то время как классически красивые девы забываются через пять минут.

— Спасибо, Шани.

— Пустяки, Лютик. До скорого. Привет.

Обцеловав, как положено, друг другу щеки, поэт и медичка резво направились в противоположные стороны: она — к Кафедре, он — к Парку Мыслителей.

Пройдя мимо современного угрюмого здания Кафедры Техники, носящего у жаков название «Deus ex machina», он свернул к Мосту Гильденштерна. Далеко уйти не удалось. За поворотом аллейки, у клумбы с бронзовым бюстом Никодемуса де Боота, первого ректора академии, его поджидали оба шпика. По обычаю всех шпиков мира они старались не глядеть собеседнику в глаза, и, как у всех шпиков мира, у них были самые обыкновенные, ничего не говорящие физиономии, которым они усиленно пытались придать умное выражение, благодаря чему здорово напоминали душевнобольных.

— Привет от Дийкстры, — бросил один из шпиков. — Идемте.

— Взаимно, — нахально ответил бард. — Идите.

Шпионы переглянулись, затем, не двинувшись с места, уставились на нецензурное слово, которое кто-то накорябал углем на цоколе ректорского бюста. Лютик вздохнул.

— Так я и думал, — сказал он, поправляя лютню. — Стало быть, мне непременно придется куда-то идти с уважаемыми господами? Что делать? Пошли.