Избранные произведения. I том [компиляция]

— Зачем, Филиппа? Зачем ты это сделала?

Чародейка отступила на шаг. Кинжал, который только что торчал в голове Тубланка Мишеле, теперь был у нее в руке.

— Зачем ты спрашиваешь? Ведь знаешь же.

— Да, — подтвердил он. — Теперь знаю.

— Ты ранен, Геральт. Боли не чувствуешь только потому, что одурманен эликсиром, но смотри, как идет кровь. Ты уже успокоился? Могу я не опасаться подойти и заняться тобой? К дьяволу, не смотри так! И не приближайся ко мне. Еще шаг, и придется… Не приближайся! Прошу! Я не желаю тебе зла, но если ты приблизишься…

— Филиппа! — крикнул Лютик, все еще удерживая рыдающую Шани.

 — Ты спятила?

— Нет, — с трудом проговорил ведьмак. — Она в своем уме. И прекрасно знает, что делает. Она все время знала, что делает. Использовала нас. Предала. Обманула…

— Успокойся! — повторила Филиппа Эйльхарт. — Тебе этого не понять, да и понимать ни к чему. Я должна была так поступить. И не называй меня предательницей, потому что я поступила так ради дела гораздо более важного, чем ты можешь себе представить. Дела настолько важного, что, оказавшись перед необходимостью выбора, ради него приходится жертвовать делишками мелкими и менее значительными.

Послушай, черт возьми, мы тут болтаем, а ты стоишь в луже крови. Успокойся и позволь мне и Шани заняться тобой.

— Она права! — крикнул Лютик. — Ты же ранен, черт побери! Тебя надо перевязать и сматываться отсюда! Лаяться будете потом!

— Ты и твое значительное дело… — Ведьмак, не обращая внимания на трубадура, неловко сделал шаг вперед. — Твое значительное дело, Филиппа, и твой выбор — это раненый, которого ты хладнокровно пырнула кинжалом, когда он уже сказал тебе все, что ты хотела знать, то, чего мне узнать было нельзя.

Твое значительное дело — это Риенс, которому ты позволила сбежать, чтобы он случайно не назвал имени своего работодателя. Чтобы мог убивать. Твое значительное дело — это трупы, которых не должно было быть. Прости, я неверно выразился. Не трупы, незначительные делишки! Мелкие!

— Я знала, что ты не поймешь.

— Не пойму, верно. Никогда. Но в чем дело — знаю. Ваши значительные, ваши великие дела, ваши войны, ваша борьба за спасение мира… Ваша цель, которая оправдывает средства… Прислушайся, Филиппа. Слышишь голоса, крики? Это коты дерутся за свои великие дела.

За абсолютную власть над кучей отбросов. Это не шутки, там льется кровь и летят клочья шерсти. Там идет война. Но мне в высшей степени наплевать на все эти войны, кошачьи и твои.

— Тебе только так кажется, — прошипела чародейка. — Все это коснется и тебя, к тому же гораздо раньше, чем ты предполагаешь. Перед тобой необходимость и выбор. Ты впутался в Предназначение, дорогой мой, больше, чем полагал. Ты думал, будто взял под крыло ребенка, маленькую девочку. Ошибаешься.