Избранные произведения. I том [компиляция]

Запустив недостающих до комплекта зрителей, рябой запрыгнул на помост, взял длинную палку и сдернул ковер. Понесло падалью и отвратительной вонью. Зрители зашептались и малость отступили.

— Осторожнее, добрые люди, — упредил рябой. — Не слишком близко, это опасно!

В клетке, явно ему тесной, свернувшись клубком, лежал ящер, покрытый темной чешуей со странным рисунком. Когда рябой стукнул по клетке палкой, гад зашевелился, зашуршал чешуйками по прутьям, вытянул длинную шею и пронзительно зашипел, демонстрируя острые белые конические зубы, резко контрастирующие с почти черной чешуей, обрамляющей пасть.

— Смотрите внимательней, — крикнул рябой, — и радуйтесь, что в наших сторонах подобные чудища не обретаются! Вот чудовищный василиск из далекой Зеррикании! Не приближайтесь, не приближайтесь, потому как хоть он и заперт в клетке, но одним токмо своим дыханием может отравить!

Цири и Фабио наконец протолкались сквозь кольцо зрителей.

— Василиск, — продолжал с возвышения рябой, опираясь на палку, как страж на алебарду, — это самая что ни на есть ядовитая гадина на свете! Ибо василиск — царь всех змей! Если б василисков было больше, наш мир пропал бы бесследно! К огромному счастью, это чудовище редкое, ибо рождается из петушиного яйца.

Зрители дружным смехом прореагировали на шутку. Не смеялась лишь Цири, все время внимательно рассматривавшая существо, которое, раздраженное шумом, извивалось, билось о прутья клетки и кусало их, тщетно пытаясь расправить в тесноте исковерканные крылья.

— Яйца, таким петухом снесенные, — тянул рябой, — должны сто и одна змея высиживать! А когда из яйца проклюнется василиск…

— Это не василиск, — заметила Цири, откусывая грушу. Рябой косо глянул на нее.

— …А когда выклюнется василиск, говорю, — продолжал он, — тогда он всех змей в гнезде пожрет, их яд поглотит. Но вреда ему от того никакого не будет. Сам же ядом так надуется, что не токмо зубом забить сумеет и не прикосновением даже, но дыхом одним! А ежели конный рыцарь возьмет и пикой василиска проткнет, то яд по древку вверх ударит и одновременно седока с конем на месте повалит.

— Это неправдивая неправда, — громко сказала Цири, выплевывая семечко.

— Самая наиправдивейшая правда! — возразил рябой. — Убьет. И коня, и седока убьет!

— Как же, жди!

— Тихо, мазелечка! — крикнула торговка с собачкой. — Не мешай! Хотца нам полюбопытствовать и послушать!

— Перестань, Цири, — шепнул Фабио, ткнув ее в бок.

Цири фыркнула на него и полезла в корзинку за очередной грушей.