Избранные произведения. I том [компиляция]

Меж кувшинками светло-рыжимиТы ныряешь, ныряешь… Но(Не шути над мечтой моею)Я пойму тебя все равно,О, конечно, если успею…[3]"

"Цокали копыта, наездники распарывали галопом ночь, на горизонте небо полыхало заревами пожаров. Хищная птица заскрипела и раскинула крылья, устремляясь в полет. Цири снова погрузилась в сон, слыша, как кто-то произносит ее имя. То это был Геральт, то Йеннифэр, то Трисс Меригольд, наконец — причем несколько раз, — незнакомая худощавая светловолосая грустная девушка, смотрящая с оправленной в рог и латунь миниатюры.

Потом она увидела черно-белого кота, а мгновение спустя уже опять была этим котом, смотрела его глазами.

Кругом — чужой, мрачный дом. Она видела большие шкафы, забитые книгами, освещенный несколькими свечами пюпитр, около него двух склонившихся над свитками мужчин. Один кашлял и вытирал губы платком. Другой, карлик с огромной головой, сидел в кресле на колесах. У него не было обеих ног.

— Невероятно… — вздохнул Фэнн, пробегая глазами истлевший пергамент. — Где ты взял эти документы?

— Не поверишь, если скажу, — раскашлялся Кодрингер. — Теперь ты понял, кто такая в действительности Цирилла, княжна Цинтры? Дитя Старшей Крови… Последний отпрыск этого проклятого древа ненависти! Последняя ветвь, а на ней последнее отравленное яблочко…

— Старшая Кровь… Так далеко вспять… Паветта, Калантэ, Адалия, Элен, Фиона…

— И Фалька.

— О Господи! Невозможно! Во-первых, у Фальки не было детей! Во-вторых, Фалька была законной дочерью…

— Во-первых, о юности Фальки нам не известно ничего. Во-вторых, не смеши меня, Фэнн. Ты же знаешь, что при слове «законный» у меня начинаются колики.

Я верю в этот документ, потому что он кажется мне подлинным и говорит правду. Фиона, прапрабабка Паветты, была дочерью Фальки, чудовища в человеческом обличье. Черт возьми, я не верю в идиотские вещания, пророчества и прочую чепуху, но как только вспомню пророчества Итлины…

— Порченая кровь?

— Порченая, отравленная, проклятая — понимать можно по-разному. Но по легенде, если помнишь, именно Фалька была проклята, потому что Лара Доррен аэп Шиадаль навела порчу на ее мать…

— Сказки, Кодрингер.

— Верно, сказки. Но знаешь, когда сказки перестают быть сказками? Как только в них начинают верить.

А в сказку о Старшей Крови кое-кто верит. Особенно в ту ее часть, где говорится, что кровь Фальки породит Мстителя, который до основания разрушит старый мир, а затем на его руинах построит новый.

— И этот Мститель — Цирилла?

— Нет. Не Цирилла. Ее сын.

— А Цириллу разыскивает…

— Эмгыр вар Эмрейс, император Нильфгаарда, — холодно докончил Кодрингер. — Теперь понимаешь? Цирилла независимо от ее воли должна стать матерью наследника трона.