Изгнанник. Испытания раян

Я почти не знала его, к сожалению… Не думала, что он передаст мне столько… такое…

Мужчина равнодушно пожал плечами. На девушку он не смотрел, занятый своим обедом. И Лоис снова вскочила, достала кувшин с ягодным напитком, закружила по комнате, всем своим существом ощущая присутствие незнакомца. Словно он заполнил эту тесную кухоньку целиком, словно выдавил весь воздух.

Она покосилась на мужчину, размышляя.

– А вы? Надолго в Лиордан?

Гость отодвинул тарелку и поднял на нее взгляд. И снова Лоис удивилась тому, насколько насыщенный зеленый цвет у мужских глаз. Лицо незнакомца выглядело изможденным, скулы заострились, словно он голодал.

– Я задержусь здесь, – ровно ответил мужчина, глядя на нее.

– Да? – Лоис покусала нижнюю губу, разрываясь между своим вопящим чутьем, призывающим молчать, и благодарностью, требующей предоставить гостю кров. Незнакомец никак не влиял на ее решение, он привалился плечом к стене и смотрел на девушку с отрешенным и равнодушным лицом.

«Он привез послание от дяди… И путь был долгим, устал… Я просто обязана…»

– Вы могли бы остаться у меня, – выпалила Лоис и тут же пожалела, потому что чутье внутри взбесилось и завыло раненным зверем.

– Хорошо.

Мужчина поднялся и пошел к выходу из кухни.

– Меня зовут Ран.

Лоис посмотрела на его спину, ощущая, что совершила огромную ошибку.

Впрочем, несколько дней прошли спокойно, Лоис почти не видела своего постояльца, хотя слышала, как он ходит в комнате наверху. Ее снедало любопытство – кто он, откуда, почему Анакин доверил ему послание, куда держит путь? Но расспросить все не удавалось, потому таинственный гость, кажется, не был склонен к общению.

И хозяйка дома даже не понимала, радует ее это или огорчает.

* * *Ран снял одежду и осмотрел затянувшиеся рубцы. Анакин оказал ему неоценимую услугу, сила целителя сотворила чудо и вернула мощь израненному телу аида. Жаль, что она не могла так же залатать дыру в его душе."

"Несколько дней отдыха и нормального питания также способствовали выздоровлению. Его кости и кожа срослись, шрамы побелели, а мышцы снова могли держать оружие. Он восстанавливался. И Лавьер был благодарен Анакину еще и за этот дом.

Старый Анакин всегда заботился только о Ране.

Лавьер вытянулся на узкой кровати, размышляя, что ему делать дальше. Разум работал четко, с холодным спокойствием отсекая чувства и ненужные эмоции.