Измена. Кукольная лавка попаданки (СИ)

Так, что от каждого стука идеально начищенных, даже чуть поблескивающих в слабом свете сапог, Закарий съеживался все сильнее. И вот они оказались лицо к лицу. Надменное, холодное лицо Альберта ничего не выражало. Разве что легкую брезгливость в поджатых губах. Словно ожидал лучшего. Что Альберт привечал этого мальчишку, держал при себе и погружал в круговерть двора, а тот не совал нос, куда не просят, и слепо подчинялся.

«Что еще нужно от щенка на побегушках, пусть и щенка породистого? – с пренебрежением подумал Альберт. – Но Закарий не справился и с этим. Оказался хуже тупой дворняги, не знающей команды «Место».

Его рука взлетела в сильной жесткой пощечине. Так, что Закарий не упал лишь благодаря руке Раймона. На щеке расплылось алое пятно, тяжелые фамильные перстни разбили губы в кровь. С них сорвался стон, Закарий схватился за лицо.

– Я приказал ему ждать на улице, – холодно процедил Альберт. – Закарий, не думай, что уйдешь от наказания. Во дворце ты поплатишься за эту выходку. За то, что подставил меня. И не смей перечить, если не хочешь уехать в родные края сегодня же и до конца жизни крутить там коровам хвосты, потому что я позабочусь, чтобы твоя семья разорилась… Клянусь, Раймон, это сюрприз и для меня.

Раймон молча держал мальчишку за воротник, крепко сжав пальцы. Испуганный, взъерошенный, он смотрел лишь на Альберта. Не на Раймона даже – на человека, который вытащил его из заброшенного черного хода в охотничий домик. Помнится, однажды Ален показал этот вход просто шутки ради, чтобы запускать в дом через него собак. Но кажется, собачка тут оказалась совсем другая?

– Я верю тебе, Альберт, – Раймон поморщился на удар.

Не любил жестокость, да и Закарию пока еще так немного лет. Восемнадцать навскидку, дитя совсем. Но дитя опасное. Раймон понимал, что иначе этого самоуверенного мальца приструнить было невозможно. Он все руки искусал по пути в гостиную. Но… у Раймона оставались сомнения. Даже не насчет Альберта. Вряд ли принц – настолько идиот, что готов рисковать собственной шкурой и жизнью своего «мальчика для битья», засовывая последнего в черный ход подслушивать. Ведь Раймон вполне мог разозлиться и убить обоих.

– Ты позволишь, Альберт? – спросил Раймон так, словно одалживал охотничью собаку.

Дождавшись непонимающего кивка Альберта, он хладнокровно развернул Закария к себе. Все же Раймон воин, а не холеный принц. Пощечины раздавать не умел. В отличие от ударов. Что ж, еще один сломанный принцип? Раймон стиснул зубы, готовясь к допросу.

– Кто тебя послал? Отвечай и не смей нам врать. Иначе ответишь перед принцем… после того, как я закончу с тобой.

Сильный тычок под ребра в болевую точку выбил из Закария все дыхание.