Околдованная

Тишина в комнате, отвратительный кислый запах, смешанный с дымом, но сильнее всего что-то неприятное в самой атмосфере, что-то незнакомое, колдовское, чему она не могла дать название, напугало ее до смерти. Но она взяла себя в руки и выпрямилась.

— Могу я куда-то это положить? Короб я должна забрать с собой, потому что он из дома, где я живу.

Когда Гримар взял ее за руку, она чуть не вскрикнула. Но он только хотел показать ей стол. Она вынула из короба еду: хлеб, кусок ветчины, рождественскую колбасу, масло и сыр — в основном то, что она получила, покидая дом Бенедикта.

— Если я могу что-нибудь сделать для вас, то только скажите. Помочь в доме или что-то подобное. Я могу попросить Тенгеля запасти для вас дров.

— Тенгель! — насмешливо фыркнула старуха. — Тенгель глупец! Он обладает силой и не хочет ею пользоваться. Единственное, чего он хочет — уничтожить ее. Я не хочу видеть здесь Тенгеля. А что ты могла бы сделать в этом доме? Такая работа тебе не по силам.

Силье испугалась гнева старухи.

— Тенгель был очень добр ко мне, — тихо сказала она. Ей казалось, что она должна защищать его, даже если это будет раздражать старуху.

— Но он не хочет зачать в тебе ребенка, — выкрикнула Ханна. — Он — единственный, кто может продолжить эту силу, а он хочет уничтожить ее.

«Как она обо всем этом может знать? — испуганно подумала Силье. — Она же просто лежит здесь и ни с кем не встречается.»

— Он — не единственный, — возразила она. — Суль…

— Суль — это тупик. Это ты, девушка, должна продолжить наследие первого, великого Тенгеля.

Силье склонила голову.

— Вы знаете, что я этого хочу, матушка. Вы чувствуете мои желания, не правда ли?

— Да, — угрюмо улыбнулась старуха. — Я ощущаю твои чувства, ощущаю огонь, бушующий в тебе. И ты женщина Тенгеля, потому что вас связывает нечто больше, чем желание близости. Я дам тебе напиток, я заставлю его…

— Нет! — сказала Силье твердо. — Я не хочу любви, вызываемой колдовскими чарами. Если я не могу добиться его без колдовства, значит, я недостаточно сильна.

"— Ты поистине самая смелая маленькая тварь, какую я только видела, — сказала Ханна. — И к тому же ты гордая. Остерегайся гордости, Силье! Это — опасная ноша. — Смех ее был необычным. — Значит, ты осмеливаешься отказаться от моей помощи! Но это, конечно, потому, что ты пришелец в этой долине и не знаешь нашей власти. Знаешь ли ты, что я могу уничтожить тебя, не прикоснувшись к тебе?

— Мне об этом рассказывали. Но меня огорчает то, что вам здесь может быть плохо.

Ханна откинулась назад в постели.