Измена. Начать сначала (СИ)

Под ним она извивалась так же, как и подо мной, и даже слова те же самые говорила, – равнодушно ответил он, но я видела, что это воспоминания до сих пор неприятны ему. – Оказалось, что я ей был нужен, чтобы подобраться именно к отцу. Этакий переходный этап. И вот тогда я сказал себе, что в моей спальне ни одна женщина больше ночевать не будет, только моя жена. Да, я менял их как перчатки. У меня в тот период вообще крышу сорвало, и я пытался доказать ей, что она мне не нужна, поэтому жил в режиме новый день – новая телка. Прости за грубость, – поморщился он.

– Но тогда я был именно таким.

– А сейчас? – тихо спросила я.

– Сейчас? – он перевел взгляд с моря на меня. – А сейчас со мной женщина, которую я хочу видеть своей женой.

– Это предложение? – я решила все перевести в шутку. – Не боишься, что соглашусь?

– Я на это очень надеюсь, – ответил он и поцеловал меня. А я так растерялась, что не успела отпрянуть, настолько неожиданно это было для меня.

Глава 32

Целовался Игнат умело, со знанием дела. В какой-то момент я увлеклась и последовала за ощущениями, отключив разум. Из нежного поцелуй стал напористым, страстным, как будто и у Игната отказала выдержка и он решил не сдерживаться.

И я поддалась этому напору. Разве можно было испытывать такое, по сути, с малознакомым мужчиной? Но именно сейчас я вдруг поняла, что он самый родной, тот, которого я всегда ждала, а Стасу каким-то образом просто удалось сбить мои ориентиры. И вот теперь все встало на свои места. Я с тем, с кем хочу быть. А происходящее с нами очень правильно. Игнат как будто бы ощущал то же самое.

Он пил меня жадно, напористо, как будто спасаясь от жажды, как путник в пустыне после долгой засухи, приникнув к источнику воды.

Он прикусил нижнюю губу, провел по ней языком, обводя им мои губы, сплетая наши языки, и снова терзал мои губы. Оторвавшись от губ, он проложил дорожку поцелуев по шее вниз к ключице и обратно, задержавшись в изгибе шеи, именно там, где у меня было самое чувствительное место. Слегка прикусив чувствительную впадинку, он тут же провел языком и снова проложил влажную дорожку по шее, осыпая ее поцелуями.

Я зарылась ладонями в его волосах, подставляя ему шею.

Его руки, казалось, были везде. И я плавилась под этими руками, как глина под руками мастера, который придавал форму податливому материалу. Он притянул мою голову к себе, и опять впился в мои губы, сжав руками мою талию, а под его руками мое тело разгоралось и пылало. И я даже не почувствовала, как ловко он справился с запахом платья.

И когда одна его рука оказалась у меня на груди, сминая и сжимая ее, я вдруг как будто очнулась и поняла, что стою перед ним практически в одном белье.