Изоляция

Нарушили планы владык. – Сегодня скелх был необычайно разговорчив.

– А омни выдерживают?

Скелх не ответил. Не знал или не хотел сказать правду?

– Омни хотят изучить гиперкосмос?

– Определенную его структуру.

– Тогда к чему эта пакость? – Антон указал взглядом на чужеродный нейрокомпьютер. – Наши машины прекрасно работают в гиперкосмосе! Мой транспортный корабль, к примеру. Если Го-Лоиту нужна техника…

– Она не годится, – отрезал скелх.

– Неисправность? – предположил Антон. – Я могу отремонтировать.

– Не работает! Вообще не работает.

– Ты врешь!

Скелх поморщился, словно от зубной боли.

– Глупое существо! Не слышишь моих слов?

«Наверное, мы просто не понимаем друг друга». Антон встал, прошелся по отсеку. Серая переборка по-прежнему вызывала омерзение, жуть. От мысли, что сегодня вновь предстоит сесть в кресло и позволить скелху подключить к вискам чуждые нервные волокна, начинала бить крупная бесконтрольная дрожь.

– Ешь. Нам надо работать.

– Отстань, я не готов!

– Омни ждет результата.

– А если не выдержу? Сойду с ума? Ты об этом подумал? Не боишься последствий?! Если я погибну, Го-Лоит тебя изничтожит!

– Он найдет другого кандидата, – невозмутимо ответил скелх.

– Где? Если вы не способны выдержать контакт с нейрокомпьютером?! – запальчиво спросил Антон.

– На Альбионе. Там достаточно людей. Среди них есть детеныши. Они более адаптивны, восприимчивы к обучению, – в словах скелха не прозвучало угрозы, скорее сухая констатация факта.

Похоже, он отчетливо представлял, как далеко готовы зайти омни ради достижения своей непонятной цели.

Мысль о детях мгновенно отрезвила.

«Что же мне делать?!» Он отчаянно страшился повторного контакта с нейрокомпьютером, но не видел иного выхода.

– Хорошо. Я буду стараться, – глухо, через силу произнес он. – Но объясни, зачем? Чего хочет Го-Лоит?

– Ты вскоре все поймешь. – На этот раз скелх не снизошел до пояснений. – А теперь давай работать.

* * *Прямой контакт с чуждым нейрокомпьютером едва не уничтожил личность Антона.

День за днем он погружался в немую пустоту, вообще переставая понимать смысл проводимых над ним экспериментов.

Для чего нужна биологическая машина? Какой толк от безмолвного мрака? В представлении Антона любая техника, не важно, из чего она изготовлена, на каких принципах устроена, должна нести определенную функцию, выполнять некое предназначение.

Но нейрокомпьютер безмолвствовал, и постепенно, день за днем, страх Антона начал мельчать. Он свыкся с мерзкими прикосновениями нервных волокон, прекратил обращать внимание на красные пятна раздражения кожи, стал относиться к скелху как к части меблировки отсека.