Попаданка в академии драконов 3

В больничном отделении было тише и светлее.

Арендар благоразумно соблазнился третьим вариантом, поэтому мы идём, сплетя наши пальцы, и даже глупый вид моей хламиды не слишком смущает.

Сзади цокает коготками Пушинка.

— Спасибо, что принёс её, — запоздало благодарю я.

— Я проснулся недавно, она сама прибежала, Линарэн её вытащил из ловушки и пустил к тебе.

Оглядываюсь на довольную пушистую морду с золотыми кисточками на ушах.

— А ты сильна.

— Мья, — Пушинка гордо вздёргивает хвост.

Приходим не в кабинет, как я ожидала, а в очередную лабораторию. Зал с чёрными стенами разделён на зоны тремя кипенно-белыми светящимися плитами-столами. На них разложены листы с магическими символами и кристаллы в коробочках. Вдоль стены — стеклянные кубические камеры с дверями. Магические узоры и кристаллы вплавлены прямо в стекло и кажется, будто парят в воздухе.

Крепче сжав мою руку, Арендар задвигает засов на двери и тянет меня мимо белых плит к почти незаметному у дальней стены столу и стульям.

Сбоку в стене открывается проход, выпуская закутанного в тёмную одежду гиганта. Лицо под капюшоном затянуто непроницаемой чернотой, как у девушек, что напали на меня в академии.

Глава 4

Гигант сбрасывает капюшон с гривы тёмных волос и тянет черноту с лица, как маску. Та клубится, неохотно отклеивается ото лба, размашистых бровей. Кажется, даже к густым ресницам приклеилась.

— Вот ведь гадость, — тихо рычит знакомый голос, и страх окончательно развеивается: узнаю Дариона.

Пушинка весело подпрыгивает, поднимается на задние лапы и обнимает его мощную ногу.

— Фух, — заканчивает Дарион борьбу с тёмной маской субстанции и теребит Пушинку за кисточку на ухе. — Всегда подозревал, что культисты извращенцы: надевать такую гадость — да для этого нужно быть мазохистом.

— Зато она позволяет до неузнаваемости исказить магический фон своего носителя и миновать защиту, настроенную его не пускать. — Линарэн, одной рукой прижимающий к груди пачку бумаг, выходит из-за его спины. Без гогглов на глазах его видеть даже странно, но сейчас очки на макушке. — Что ж, раз все в сборе, даже те, кто присутствовать не должен, приступим к обсуждению наших проблем.

Пока он подвигает стул к столу, Арендар то же самое делает для меня, и с Дарионом они садятся одновременно. Так Линарэн оказывается с одной стороны, мы напротив, а Дарион между нами.

Пушинка невозмутимо придвигает пятый стул к Линарэну и взбирается на сидение. Линарэн замирает, рассматривая её, тянется надеть гогглы. В себя его приводит басистое покашливание Дариона.

Вернув гогглы на макушку, Линарэн перекладывает на стол пачку бумаг с формулами, магическими знаками и совершенно непонятными закорючками. Сцепляет пальцы: на указательном краснеет след, будто от ожога.