К чему приводят шалости

Получалось, пока я спала, в комнате происходило нечто странное.

А хрупкая девчушка не сводила тем временем с меня глаз и теребила свои и без того уже спутанные волосы. Решив, что пора понять, что здесь происходит, прокашлялась и как можно ласковее спросила:

– Что ты здесь делаешь, милая?

– Жду, когда ты проснешься, – колокольчиком зазвенел ее звонкий голосок. – Ты мне понравилась. Будешь моей мамой?

От услышанного я впала в ступор. Вот так предложение! Мне понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя и понять, что девочка никакое не видение и происходящее не дурной сон.

– Прости, детка, но не получится, – мой голос надломился, и в комнате на время повисла тишина.

Так неловко мне еще никогда не было. Но молчание не выход. Я набрала в легкие побольше воздуха, собираясь сказать, что наверняка у нее уже есть мама, но девочка опередила меня:

– Папа мне тоже так сказал.

– Что именно он тебе сказал? – я напряглась, более нелепого продолжения разговора и представить сложно было.

– Ты дружишь с Алмой. Значит, не можешь выйти за него.

– Железная логика, – нервно усмехнулась я.

– Лэр Эвердин, – горделиво выпалила девчушка.

Час от часу не легче. И как я сразу не догадалась? Она же копия своего родителя, того самого здоровяка с насмешливыми глазами. Еще и моего начальника. Это выяснилось в конце собрания, когда лэр Лонаган соизволил-таки представить нам других его участников.

– А где твоя мама? Может, стоит сказать ей, где ты. Она ищет тебя, поди, волнуется.

– Нет, – на тяжелом выдохе ответила она, уверенно покачала головой и продолжила теребить волосы. – Папа сказал, что мама ушла повидаться с бабушкой и дедушкой и больше не вернется уже.

Горечь стальными тисками сжала сердце, на глаза невольно навернулись слезы. Жизнь была несправедлива к маленькой девочке, что изо всех сил пыталась показаться взрослой. И мне захотелось немного порадовать ее:

– Хочешь, я сделаю тебе красивую прическу?

Девочка энергично кивнула и вмиг соскочила с кровати. Выбравшись из-под одеяла, я накинула халат, усадила ребенка на скамейку и принялась исполнять обещанное. Пока я делала девочке прическу, узнала, что зовут ее Аннализа и в комнате Алмы не было, когда она вошла.

Я перевязала косу в четыре пряди оранжевой атласной лентой в тот момент, когда щебет Аннализы прервал громкий стук в дверь. Пришла Генриетта.

– Привет! – едва она переступила порог комнаты, впилась изучающим взглядом в мою гостью.