К чему приводят шалости

Вам, как и другим, свойственно ошибаться, болеть, ненавидеть, любить… Просто, как никто другой, вы умеете за холодностью и маской неприступности прятать чувства. И все потому, что боитесь ошибиться, стать посмешищем в глазах народа, боитесь не оправдать свой статус, надежды, возлагаемые на вас родителями, боитесь в тысячный раз испытать душевную боль. Ведь она преследует вас чаще других. Чем богаче человек, тем больше к нему тянется людей в желании урвать свой кусок. Сперва вы им, несмотря на предостережения, наивно открываетесь. Только вместо того, чтобы ценить доверенные сведения, они используют их против вас же, причиняя боль, ожесточая ваше сердце.

Бесконечно долгое время Тейлор стоял с задумчивым видом и не сводил с меня глаз, словно пытался установить между нами ментальный контакт и понять, были ли мои слова правдивы или я попросту хотела ему угодить.

– Люди смотрят на мое состояние, внешность, но не заглядывают мне в душу, – наконец приглушенно произнес он.

– А как можно в нее заглянуть, если вы накрылись плащом-невидимкой и никогда его не снимаете? – с нажимом спросила я, хотя вопрос был скорее риторическим.

В комнате снова повисло молчание. Только теперь Тейлор не смотрел на меня, он стоял у окна и вглядывался вдаль. Я же корила себя за допущенную вольность, была убеждена, что сейчас принц покинет мою комнату и больше никогда уже в ней не появится. Кому нравится слушать правду о себе?

Внезапно Тейлор повернулся и спросил:

– Если вы сомневаетесь в действенности мази, почему бы прямо сейчас не оценить ее силу?

Манера его разговора изменилась.

Но собственные переживания сейчас не имели значения. Как мне показалось, Тейлор решил воспользоваться советом и побыть в моем присутствии не принцем или главой безопасности, а простым человеком со своими слабостями и недостатками. Я облегченно выдохнула.

– Каким образом? – поспешила уточнить, не представляя, что он предлагает.

– Сейчас узнаете.

Таинственная улыбка гостя вызвала у меня беспокойство. В мгновение ока он оказался у столика, на котором стояли регенерирующие средства, снял притертую крышку с темно-коричневой баночки, обмакнул в мазь палец и подошел ко мне.

От Тейлора пахло мятой. Я вздрогнула, когда он дотронулся до небольшой ссадины на лбу. Сердце вмиг сорвалось в галоп. Принц впервые позволил себе коснуться меня.

– Больно? – заботливо спросил он, переходя изучающим взглядом от моих глаз к губам.

– Немного щиплет.