Как мы с Вовкой. Лето с пионерским приветом. Книга четвёртая

– А что такого? – огрызнулся Вовка. – Я только уточнить хотел.

– Вовка, заткнись, – раздался голос Шурика. – Пока я это не сделал.

Вовка что-то там пробурчал и бросил подушку обратно мне.

– Ты извини меня, Сань, – продолжил Шурик, а я удивился, что он вообще в курсе, как зовут Канарейкина.

Утром мы все сообща решили, что обязательно поддержим Канарейкина. Даже если бабушка к нему приедет. Договорились, что все скинутся из своих гостинцев для него. Я вообще был удивлён, что до этого момента Канарейкин даже не переживал. Может, просто отвлёкся, а родительский день напомнил ему обо всём.

– А вы знали, что у Канарейкина родителей нет? – поинтересовался я у Алексея.

– Как нет? – удивился он. – В смысле нет? Почему я не знаю?

Вожатый был удивлён, но потом решил, что, видимо, Света была в курсе. Но так как она закончила свою смену в первый же день, видимо, не успела ему сказать. Он даже потом пошёл к Сивычу. Уточнить. Сивыч тоже был не в курсе и сильно удивился этой новости. Даже сам пришёл в наш отряд. В общем, Канарейкин попал под общую опеку. Но, как оказалось, слишком уж навязчивую и бессмысленную. Кто же знал, что события будут развиваться таким образом… Да Канарейкин и сам виноват. А может, и мы."

"После завтрака все уже были на старте и ждали команды. Все, кроме Канарейкина. Тот остался в комнате. Когда автобус с родителями подъехал к воротам, накал ожидания был уже нестерпимым. Мечты о бананах и конфетах вытеснили все прочие мысли. Все даже про Канарейкина забыли на время. И вот он, момент встречи.

Нас вызывали по очереди. Для соблюдения карантина и порядка родителей не пускали на территорию. Для встречи за пределами лагеря была организована зона отдыха. Там поставили деревянные столы и лавки. Места всем не хватало, но никто не переживал. Всё равно большая часть родителей с детьми разбредалась по посадке, и там уже устраивали произвольный привал. На покрывалах. Некоторые даже с шашлыками. Мы с Вовкой дождались своей очереди и, как только нас позвали, мы мигом и наперегонки убежали.

Одной из последних была бабулька. Она стояла за воротами и высматривала что-то вдалеке.

– А вы к кому? – Сергей Иванович дежурил на раздаче детей и всё контролировал.

– А когда Сашу Канарейкина выведут? – бабулька пыталась из-за широкой спины старшего пионервожатого найти взглядом внука.

– Вы к Саше? – обрадовался Сергей Иванович, но тут же спохватился. – Сейчас. И это… – замялся он. – Соболезную.

Вот не знаю, зачем он решил выразить своё участие. Если бы не его «соболезную», то, может, и пронесло бы. Но его фраза произвела сильный эффект.

– Что с Сашей? – бабушка побледнела лицом и чуть не потеряла сознание.

– Ой! – сообразил Сивыч. – Вы не так меня поняли. С Сашей всё в порядке. Жив-здоров, кушает хорошо.