Как мы с Вовкой. Лето с пионерским приветом. Книга четвёртая

Для его жилища мы раздобыли трёхлитровую банку из-под сока. Дала нам её баба Галя из столовой.

– Вам банка-то зачем? – поинтересовалась она.

– Сок будем добывать, – нашёлся я.

– Из вожатых своих? Так вы из них давно уже все соки высосали.

Я ответил, что берёзовый. Баба Галя заметила, что берёзы уже не в соку, но это лучше, чем из вожатых. Нам-то уезжать из лагеря рано или поздно, а вожатым до конца лета ещё выдавливать из себя терпение. И попросила банку вернуть. У неё они подотчётные.

В первую же ночь Гриша сбежал. Ужу мы тоже имя дали.

Ночью нас разбудил душераздирающий крик Матрасихи. Всех разбудил. Возможно, даже соседние корпуса. Её крик вполне мог бы заменить пожарную сирену. Я бы не был удивлён, если б оказалось, что от её крика несколько человек описались во сне. Мы выскочили в коридор в чём были. Из приоткрытой двери комнаты девочек выглядывали несколько любопытных голов, но полностью покинуть помещение никто не решался. Все ждали развязки. И тут она наступила.

– Змея-я-я-я-я-я!!! – Матрасиха наконец-то перешла на членораздельную речь. И затем: – Помогите!

Первыми в помощи ей отказали девчонки. Они дружно, но значительно слабее Матрасихи завизжали и захлопнули свою дверь. Затем, судя по звукам, в их комнате началось строительство баррикад, сопровождаемое визгом.

Тут уже выскочил из своей комнаты Алексей и включил свет в коридоре.

– Где змея? – почему-то спросил он у нас.

А я подумал, что это была плохая идея – завести ужа. Скорее всего, на помощь к нему приползли его родственники. Пока один, но это не точно. Вдруг другие уже в нашей комнате и ищут Гришу? А Матрасиха всё продолжала визжать. Ей вторили девчонки из своей комнаты.

Алексей понимал, что ему надо что-то сделать. Как-никак он самый старший мужчина в нашем отряде. Но, видимо, крики Матрасихи рисовали в его воображении как минимум удава, который заполз к ней в кровать и теперь кольцами обвивает её тело. И он тоже не очень спешил на помощь своей напарнице. А тут я ещё подбросил пищи для его разгулявшегося и без меня воображения.

– Может, она там не одна, – предупредил я его.

– Кто? – с ужасом в глазах он посмотрел на меня и нервно сглотнул.

– Я тут не одна! – раздражённо крикнула из своей комнаты вожатая. – Тут змея!

Алексей тяжело вздохнул и на всякий случай взял швабру в руки.

– Это Гриша, – сообщил нам Генка. Он проверил банку, и ужа там не оказалось.

– Кто? – Алексей тоже его услышал.

– Конь в пальто! – вместо нас ответила Матрасиха. – Иди сюда уже!

Мы немного переживали за Гришу и увязались следом за Алексеем.

– Он там, – раздался голос Матрасихи из полумрака. – Под одеялом.

В комнате вожатой царил беспорядок. Тумбочка перевёрнута, лампа разбита.