Как в индийском кино

Мы с Сомовым первыми подошли к переговорному устройству рядом со своеобразной проходной, и Николай Петрович нажал кнопку, а вот за нашими спинами стояли все остальные, человек пятнадцать, которые даже не думали скрывать автоматы в руках, – только сейчас я поняла, какой же основательный шмон устроила в городе милиция, если людей так допекло. Тут из переговорного устройства раздался мужской голос, который вежливо, но настойчиво попросил нас не хулиганить.

– Хозяйку позови, – ровным, бесцветным голосом сказал Сомов, но лично мне от его тона стало не по себе.

Тут Банзай довольно невежливо отодвинул меня в сторону и встал рядом с Николаем Петровичам.

– Ой какие люди к нам пожаловали! – через некоторое время раздался из переговорного устройства сладкий до приторности женский голос. – Милости просим! Только вы уж не шумите, пожалуйста. Не пугайте гостей.

– От тебя зависит, – буркнул Сомов.

Дверь открылась, и мы попали в небольшой парк, а потом по дорожке двинулись к дому, где в открытой уже двери стояла высокая, неохватная бабища в длинном вечернем платье. Мы приблизились к ней, и она приветливо и совсем не испуганно спросила:

– Случилось чего?

Тут Сомов с Банзаем повернулись ко мне, и я ответила за нас всех:

– Нам нужен Назаров Евгений Евгеньевич. Срочно.

– Какой Назаров? – вскинула брови она.

– Мне сказать своим ребятам, чтобы они тебе уши почистили? – рявкнул Банзай. – Ну?

– Нет его здесь, – упиралась она.

– Ну что, ребята, повеселимся? – повернулся к бандитам Банзай, и они дружно передернули затворы автоматов.

Стоявшие в холле охранники борделя дернулись было за пистолетами, но тут же поняли, что им не успеть, и скромно потупились.

– Где Назаров? – тихо и совсем не грозно спросил Сомов. – А то ведь спалим мы сейчас всю эту красоту вместе с тобой и остальными. Не играй с огнем.

Его тихие слова возымели гораздо большее действие, чем крик Банзая, потому что она сникла и сказала:

– Здесь он, в комнате охраны.

– Веди, – спокойно приказал он.

Она пошла впереди, показывая нам дорогу, и, остановившись возле какой-то двери, кивнула на нее, но Сомов отрицательно покачал головой, и она, поколебавшись, приоткрыла дверь и позвала:

– Женя, выйди на минутку.

Почти тут же дверь распахнулась и в коридор вышел рослый мужик в джинсах и светлой рубашке. Голова его была обрита наголо, так что многочисленные шрамы на ней хорошо просматривались, лицо напоминало печеное яблоко, судя по ввалившимся губам, передних зубов явно не хватало – одним словом, зрелище было неприглядное, но вот глаза оказались точь-в-точь такими, как описала Алла. Увидев нас, он хотел было вернуться обратно, но, увидев автоматы, мгновенно понял, что этого делать не стоит.

– Сука ты, Ленка! – в бешенстве крикнул он.