Как в индийском кино

– Кроме того, вам будет целесообразно все время расследования жить в апартаментах Вадима Сергеевича, думаю, он не обидится, – предложил-приказал Куратор.

– Спасибо, но дома мне удобнее, – попробовала возразить я.

– Я не сказал удобно, я сказал целесообразно, – ровным голосом поправил он меня.

Я поняла, что он уже все решил и мне остается только подчиниться. Не скажу, чтобы мне это понравилось, но деваться было некуда – банковал он. Потом я подумала и решила, что работы мне предстоит большой вагон и маленькая тележка, плюс необходимость отчитываться перед Куратором, плюс мне могла потребоваться помощь Красавчика. Так что лучше всего мне действительно временно переселиться в офис, да и кормят там отлично, а самой мне готовить некогда.

– Вы правы, господин Куратор, это действительно будет целесообразно, – согласилась я.

– Идите, – разрешил он.

Мы с Красавчиком вышли, и я с большим интересом спросила:

– Ну и что это за некоторая работа?"

"– Не то, что вы подумали, Татьяна Александровна, – невозмутимо ответил Красавчик. – Просто любой человек где-то работает и кому-то подчиняется. Если он не хочет с вами разговаривать, всегда можно обратиться к его руководству и попросить убедить своего подчиненного быть более откровенным. А поскольку в успехе вашей работы заинтересованы очень влиятельные лица, то и аргументы у них появятся весомые, но все в рамках закона.

На улице, куда Красавчик вызвался меня проводить, я с удивлением обнаружила свою начисто вымытую машину, но это ненадолго – погода-то не изменилась. То есть немного подмерзшая за ночь земля уже начала потихоньку опять расползаться в грязную кашу под колесами проезжавших машин и от мелкой мокрой гадости, которая сыпалась с неба. Сев в машину, я обнаружила, что бензобак заполнен под завязку. Это было уже слишком. Я высунулась из машины и сварливо спросила у не успевшего еще уйти Красавчика:

– Как я поняла, мою машину ночью на заправку гоняли?

– Ну что вы, Татьяна Александровна, – улыбнулся он. – На свете существуют еще и канистры.

Мне стало стыдно, что до такой простой вещи я не додумалась сама, и, нехотя буркнув извинения, отъехала, одновременно решая, куда сначала направиться. Милиция, конечно, хорошо, но мы и сами с усами, так что нужно навестить Венчика. Этот очень общительный бомж-философ (причем бомж по убеждению и образу мыслей, ничуть не тяготившийся своим положением) в данном случае был незаменим. Он шнырял по всему городу, имел массу полезных – в том числе и для меня – знакомств и пользовался среди своих коллег определенным авторитетом как человек, способный поддержать любой разговор. Память, в том числе и зрительную, Венчик имел феноменальную, что делало его порой просто бесценным.