Как в индийском кино

Обычная задвижка-вертушка словно приглашала войти даже без стука, но я рисковать не стала, а забарабанила изо всех сил – в ответ на это тут же раздался такой басистый лай явно очень большой собаки, что я похвалила себя за осторожность. За забором зажегся свет, и низкий мужской голос неласково крикнул:

– Чего надо?

– Николай Николаевич! – закричала в ответ я. – Впустите, пожалуйста! Я Вадима Сергеевича ищу!

Моя откровенность была полностью оправдана, потому что хитрить смысла не имело – сама же я из-за собаки войти не могла. Оставалось ждать, что сделает Николай Николаевич. Если он впустит меня немедленно, то Вадим вряд ли здесь, а вот если откажется впускать или попросит подождать, и этот неприятный процесс затянется, то тогда возникнут варианты. Но пробиваться с боем я не собиралась, проще было позвонить Куратору, и уж он-то найдет выход из положения.

– Заходи! – тут же услышала я в ответ и разочарованно поняла: облом!

Войдя во двор, в свете горевшего над высоким крыльцом фонаря я увидела возле двери в дом невысокую, почти квадратную из-за накинутого на плечи черного овчинного полушубка фигуру, а внизу возле ступеней крутилась здоровенная немецкая овчарка, смотревшая на меня с большим подозрением.

– Чего стряслось? – спросил мужчина. – Что значит «ищу»?

– Так пропал Вадим Сергеевич, – объяснила я.

– Тьфу ты, черт! – помотал головой Николай Николаевич и пригласил: – Проходи! Не бойся! Без команды не тронет!"

"По дороге к дому я огляделась – ну что ж, устроился отставник по-купечески, то есть основательно. Добротный кирпичный дом на высоком фундаменте, что свидетельствовало о наличии большого подпола, где кого угодно спрятать можно. Внушительных размеров теплица, большой гараж, баня в глубине сада, границ которого я в темноте рассмотреть не смогла. Даже дворовый туалет не выглядел ветхим скворечником, а производил очень солидное впечатление.

Войдя вслед за ним, довольно сильно хромавшим, внутрь, я поняла, что дом этот явно достался ему от родителей, если не от деда с бабкой, потому что мебель была не старая, а старинная, массивная, из натурального дуба. Да и сам Николай Николаевич казался ей под стать, такой же массивный и тяжеловесный. По виду хозяин дома был самым настоящим классическим военным, то есть врать не умел и притворяться тоже, так что его выражение лица еще раз подтвердило мне, что Вадима здесь нет. Хорошо, если хоть какую-то полезную информацию смогу у отставника получить.

– Раздевайся и вон туда проходи, – пригласил меня Николай Николаевич. – Ужинать будем.

– Спасибо, я не голодная, – соврала я, хотя на самом деле есть хотелось страшно.