Как в индийском кино

Я хотела другой жизни – в большом городе, а не в нашем захолустье. А еще я знала, что мать не даст мне ни копейки, если я захочу уехать. Значит, мне нужно заработать деньги самой. Я разносила почту, телеграммы и рекламные листовки, клеила афиши, мыла лестницы, занималась репетиторством и копила, копила, копила. Когда я закончила школу, то сказала матери, что поеду в Тарасов поступать в театральное, а она мне на это ответила, что, если я уеду, то она меня больше на порог не пустит, и я вообще могу забыть, что у меня есть мать.

– Но вы уехали? – спросила я, хотя это и так было очевидно.

– Да, я собрала свои вещи, включая и зимние, потому что знала, что она свою угрозу выполнит, и уехала, – медленно, словно в забытьи, сказала Алла.

– И вы не поступили, иначе не работали бы в банке, – поняла я.

– Да, я не поступила, – подтвердила она. – Мне экзаменаторша сказала, что внешность внешностью, но еще и талант нужно иметь. Короче, осталась я в Тарасове без связей, друзей и крыши над головой, хорошо, хоть денег немного оставалось. Я хотела с комендантшей общежития договориться, чтобы пожить там, пока занятия еще не начались, но меня Вера отговорила.

– А это кто? – поинтересовалась я.

– Вера? – переспросила Алла. – Она тогда уже в третий раз поступала и сказала, что это последний. Тоже не поступила, как и я. Только ей легче было, потому что она местная. Да еще и характер у нее другой – решительный, напористый! Она, знаете, из таких, битых жизнью – с мачехой с детства росла, а когда ей восемнадцать исполнилось, она у мачехи и у отца потребовала свою долю квартиры. Они, конечно, упирались, пугали ее, мол, она без них пропадет, только она не из пугливых – пригрозила им, что свою долю в квартире продаст, и будет у них коммуналка. Ну и пришлось им купить ей комнату в коммуналке, в старом жилфонде, чтобы самим в таком положении не очутиться. Она потом смеялась, что зубами себе жилье выдрала.

– Решительная девушка! – одобрительно сказала я.

– Да, я ей не меньше, а может, и больше, чем Вадиму обязана, – подтвердила Алла.

– Да я уже поняла, раз вы о ней так подробно рассказываете, – заметила я.

– Мы с Верой еще во время экзаменов подружились, хоть и не похожи совсем. Она такая крупная, яркая, боевая, ну а я, сами видите, какая. Вот она-то, узнав, что я задумала, и предложила мне у нее временно пожить. Переселилась я к ней и начала работу искать, чтобы у нее на шее не сидеть. А она сама секретарем в редакции одной местной газеты работала, среди журналистов крутилась и собиралась на филфак поступать, на вечернее отделение, конечно.

– И где же вы устроились? – спросила я.

– Да ходила я, ходила в поисках работы, а меня нигде не берут – у меня же ни прописки, ни подтвержденной квалификации, да к тому же еще и восемнадцати нет.