Как выйти замуж за дракона (СИ)

Как я понимаю, вы с ним уже знакомы.

При звуке этого имени меня посетило уже знакомое волнение.

— Рональд Кэйхарр? — уточнила я зачем-то.

— Именно, — кивнул Кэйст. — Они вдвоем перешли черту леса, и на них напало несколько гарпий. Кэйхарру удалось их убить, однако одна все же напоследок смогла вонзить свои зубы в Гарольда, вашего деда. Это была взрослая крупная гарпия, яд которой оказался весьма сильным. Гарольд после этого укуса не прожил и десяти дней.

— То есть он умер совсем незадолго до того, как я приехала в Сильвертаун? — протянула я ошеломленно.

— Видимо, так. — Джефри Кэйст сочувственно посмотрел на меня.

Однако помимо смерти дедушки меня привело в смятение и присутствие в этой истории Кэйхарра. Точнее, совпадение с тем, что он мне рассказывал сам. Получается, Кэйхарр пытался в тот раз спасти моего деда. Но не смог и пострадал сам от яда, возможно даже, той же самой гарпии. Невероятное совпадение.

— А яд мертвой гарпии так же опасен? — спросила я.

— Да, дело лишь в его количестве, — ответил Кэйст. — Чем больше концентрация яда, тем быстрее наступает смерть.

Но иногда, если она меньше, дракомаг может угасать дольше, теряя свои жизненные силы постепенно.

У меня по спине побежали мурашки страха. Значит ли это, что Кэйхарр все-таки обречен?

— И неужели ничто не может исцелить от этого яда? — мой голос дрогнул.

— Почему же? — Кэйст грустно усмехнулся. — Есть одно средство. Кровь настоящего дракона. Вот только ее нигде уже не осталось.

После обеда Кэйст все же оставил меня, а я стала бродить по дому, ощущая себя совсем неприкаянной. Мало того, что на меня снова навалилось чувство одиночества, так к нему еще добавилась тревога из-за того, что я узнала от Кэйста о яде гарпий.

В курсе ли Кэйхарр, что ему может грозить? Он теряет чешуйки, и это, скорее всего, признак именно того, что из него утекают силы дракомага. Справится ли с ядом его организм? А если он тоже умрет? Эта мысль вдруг показалась мне почти невыносимой. Я сделала глубокий вдох, пытаясь отогнать подступающий страх, а потом, чтобы отвлечься, открыла первую попавшуюся дверь. Это оказался кабинет, скорее всего, моего деда. Здесь царил идеальный порядок и приятно пахло деревом и табаком. А потом я увидела то, что заставило мое сердце пропустить несколько ударов: на каминной полке стояло точно такое же нефритовое яйцо, как досталось мне от мамы.

Я подошла к нему и осторожно взяла в руки. При близком рассмотрении его цвет все же отличался от моего, будучи на несколько тонов светлее.

Сзади послышались шаги, и я обернулась. Дворецкий.

— Это одна из самых больших ценностей этого дома. — Он улыбнулся и подошел ко мне.