Право налево

Дзынь!! Оранжевое с красным густо забрызгало домашние брюки, стол и пол…

Оказалось, он не заметил, что сильно сжал тонкий стакан с соком, и тот лопнул. А красное… красное – это кровь из порезов.

Боль накатила не сразу, и неизвестно, что болело больше – сердце или ранки на руке.

Ленка идёт сегодня в ресторан с этим… уголовником! Его Ленка!

И он ничего… совершенно ничего не может сделать! Не имеет права… сам придумал и сам настоял…

Идиот!

Весь день прошёл кувырком.

Марк ни на чём не мог сосредоточиться и то и дело срывался на подчинённых.

К вечеру он уже так себя накрутил, что еле  сдерживался. Хотелось бросить всё к чёрту и лететь домой, сгрести жену в охапку и сказать: «Плевать на договор! Хочу тебя! Не на один раз – навсегда!»  Но  Марк пересилил себя, усмирил, и даже заставил высидеть в кабинете на час дольше, чем обычно, и появился дома, когда жена уже уехала на свидание.

Он прошёлся по квартире, заглянул на кухню, хлопнул дверцей холодильника – аппетита совершенно не было.  Переоделся и зачем-то зашёл в спальню  Лены.

Зашёл в приоткрытую дверь ванной, пальцами провёл вдоль батареи бутылочек и баночек. Потом несколько минут рассматривал висящую в гардеробной одежду жены, её туфли, сапожки, замершие рядком на полках. Вдыхал витающий там тонкий аромат и где-то глубоко внутри себя скулил, как брошенный щенок.

Ленка… Его Ленка!

Как он дошёл до такого? Как позволил ей дойти до такого? Почему в голову не пришло оговорить право налево только для себя?   Тогда это казалось ему совсем неважным – если хочет, пусть встречается. Тем более, между ними интима не будет, а жена  всё-таки  живой человек, физиологию никто не отменял. Если захочется – да на здоровье! Что-то ещё такое вертелось в голове – что женщинам секс не так уж и нужен, в отличие от мужчин…  Откуда он это взял? И не вспомнить теперь, да и не нужно вспоминать, он  теперь уверен – женщинам секс тоже нравится. Может быть, в меньшей степени, чем мужикам, но совсем без него они обходиться не могут и не хотят.

Прикипел к жене, что ли, за три года?

Или это  всё-таки  уязвлённое мужское самолюбие – его женщина встречается с другим? Но почему именно сейчас его накрыло?  Почему раньше он даже не задумывался, что Ленка может кого-то найти?

Потому что раньше она на других мужиков даже не смотрела, сидела себе дома, никуда не ходила? Или потому что он чувствует – этот араб, ладно, наполовину араб, может быть по-настоящему опасен?

Когда-то  идея открытого брака, союза, скреплённого договором, а не глупыми чувствами,  показалась ему отличной. Да что там – просто  идеальной!  Буквально – выход для всех, залог долгой и счастливой семейной жизни.