Камень

— Ну что, голубки, рассказывайте, как сходили. — потребовал он, что-то помешивая в кастрюле.

Роль рассказчика с удовольствием взяла на себя Леся, которая и отчиталась моему воспитателю. Он, в свою очередь, успокоил нас в отношении Петрова и Хмельницкого, которых сотрудники СБ, как и было приказано молодым князем, доставили до мест их проживания в лучшем виде.

— Не забудь деду позвонить, про выставку сообщить. — напомнил мне Прохор.

— Поем и позвоню. — кивнул я.

Когда мы пообедали, Леся засобиралась домой.

— Ну что, до завтра? — она обняла меня в прихожей.

— До завтра.

— Веди себя прилично, твоё сиятельство! — девушка поцеловала меня и выскочила за дверь.

Разговор с дедом не занял много времени — я отчитался о визите к Иосифу Карловичу, поблагодарил за ювелирку для Алексии и привезённый из смоленской усадьбы кий, рассказал о посещении выставки без лишних подробностей, которые были явно не для телефонного разговора. Отдельно сообщил о знакомстве с художником Хмельницким и о его готовности устроить для деда закрытый показ картин.

— Алексей, ты считаешь, мне стоит посетить эту выставку? — в голосе старого князя чувствовалось сомнение.

— Да, деда. Помимо того, что картины сами по себе очень хорошие, так этот Хмельницкий ещё и рассказывает про них замечательно! — попытался я его убедить.

— Хорошо. На следующей неделе выделю время, и тебе сообщу.

Закончив разговор, отчитался уже Прохору о звонке Главе Рода, после чего направился в кабинет, готовиться к семинару по теории государства и права, который должен был состояться в понедельник. Учитывая, что в воскресенье мой воспитатель назначил очередную тренировку, у меня были очень серьёзные сомнения в моей способности после неё подготовиться к чему-либо.

* * *В этот раз стоянка перед «Метрополией» была полупустой и моя «Волга» без проблем остановилась напротив входа. В бильярдной опять было много народа, но стояла совсем непривычная тишина, нарушаемая лишь звуками соударяющихся шаров. Кто-то из игроков сосредоточенно ходил вокруг столов, те, кто сидели за столиками, или выпивали, или совсем негромко общались, поглядывая в ту сторону, где мы обычно играли с Андреем Долгоруким.

— Это закрытая для посещения зона, молодой человек. — заявила мне одна из них. — В клубе ещё есть свободные столы.

Ответить я не успел, к нам подошёл Андрей Долгорукий.

— Это князь Алексей Пожарский, мой друг. Мы с ним договаривались. — сказал он женщинам.

— Проходите, князь. — кивнула та, которая со мной разговаривала, и они разошлись по сторонам.