Камень

По всем каналам шли какие-то игровые шоу, с помощью которых убил время до прихода Прохора, который не заставил себя долго ждать. Раздевшись, он прошёл в гостиную, и заявил мне:

— Тренировка там же, на территории Университета. Собирайся, гулёна, нас ждут великие дела!"

"На этот раз я подошёл к тренировке более осторожно, решил всё делать плавно и аккуратно. Реализовать это у меня только отчасти: этап ощупывания я пропустил, а сразу попытался настроится на ментальный доспех Прохора. Получилось это чуть легче, чем в четверг. Сначала преобладали ощущения холодной бетонной стены, но потом доспех потеплел, как бы отзываясь на мой зов.

В этот момент для меня защита моего воспитателя стала представлять некое хаотичное переплетение энергетических жгутов. Ощущение того, что я так ярко увидел всё это, вызвало восторг, который несколько заглушил мои неприятные ощущения подташнивания и головокружения. Действуя только на интуиции, я попытался поправить эти жгуты, руководствуясь только мне, непонятно откуда взявшимися понятным преставлением о правильности их расположения. И мне это даже удалось — энергетическая структура ментального доспеха моего воспитателя начала меняться в сторону геометрически правильной решётки. В какой-то момент моральная усталость перекрыла доступ к ментальному доспеху Прохора, и я, с трудом сдерживаясь, сумел остановиться и прекратить тренировку. На лице моего воспитателя блуждала улыбка, он не обращал на меня никакого внимания, погружённый в созерцание каких-то своих ощущений и эмоций.

— Прохор! — позвал я его.

А в ответ была тишина…

— Прохор! — сказал я уже громче.

— А… Это ты Алексей! — мой воспитатель попытался сфокусировать на мне свой взгляд. — Всё хорошо?

— Всё просто обалденно! Как ты себя чувствуешь?

— Готов горы свернуть! — прозвучало это так, что не оставалось сомнений, что это сейчас же будет исполнено.

Прохор, стоящий напротив меня, просто разрывался от энергии, переполняющей его. Слава тебе Богу, что у моего воспитателя хватало мастерства сдерживать эту свою силу. В конце концов, он просто сбросил её излишки в землю, от чего она зашипела и обуглилась.

— Лёшка, заканчиваем на сегодня, иначе за последствия не отвечаю! — Прохор махнул мне рукой в сторону дома.

Пока шли домой, мой воспитатель ещё два раза останавливался и сбрасывал излишки силы.

Поговорить мы с ним смогли только к вечеру, когда я, да и Прохор, несколько пришли в себя.

— Садись! — указал мне мой воспитатель на диван гостиной, опять настроив этот прибор, в конце концов загоревшийся зелёным огоньком. — Что сегодня было?

— Сначала ты мне рассказываешь. — твёрдо сказал я.

— Хорошо. — кивнул он.