Камень

* * *Да… Как быстро эти два старика уговорили меня вернуться на службу в Корпус! В ход пошло всё — и лесть, и уговоры, и воззвания к моему патриотизму и долгу каждого дворянина. Главным же фактором стало то, что дед просто сказал:"

"— Надо служить, Лёшка, тем более на таких условиях…

Прохора же и уговаривать не пришлось — как только он услышал, что ему предлагают, глаза загорелись, а итак прямая спина распрямилась ещё больше! На мой последний вопрос, как меня встретят сами «волкодавы», генерал-полковник Нарышкин показал издалека бумагу с просьбой о моём возвращении, якобы подписанную всеми сотрудниками подразделения, включая руководство.

— В следующий вторник вас, курсант Пожарский, ждут на базе для дальнейшего прохождения службы. Удачи!

Всю обратную дорогу мы молчали, а по приезду в особняк дед повёл нас опять в гостевой дом. Там он, первым делом, позвонил на кухню и распорядился доставить обед на три персоны, после чего указал нам на диван, сам сел в кресло и сказал:

— Одну проблему решили, с мелочами по ходу разберётесь сами.

— Есть, деда. — ответил я. — Мне вчера пришлось на ходу выдумывать, когда Андрей Долгорукий про мой ранг и военку спросил. Сказал, что я витязь, а ты договариваешься на прохождение военной кафедры в одном из гвардейских полков.

— Понятно. — кивнул дед. — Это всё сообщишь полковнику Орлову, пусть суетится, сам в этих несостыковках виноват. Что ещё?

Я принялся рассказывать про наш с Алексией поход на выставку, конфликт с Хмельницким, приезд Сашки Петрова и портрет Леси.

— Они с тобой просятся на этот закрытый показ, деда. — закончил я рассказ.

— Кто они? — не понял он.

— Шереметьева, Юсупова и Долгорукая. — ответил я.

— Ну, если так… — усмехнулся он, — Скажи им, что в четверг, часиков в семь вечера я приглашаю их в галерею. И друга своего, Сашку, не забудь. Глянем, что он там изобразил.

— Хорошо. — кивнул я. — И ещё. В субботу у Долгоруких в клубе я познакомился с Марией Романовой. Это…

— Я понял кто это. — прервал меня дед, и снова усмехнулся.

— Деда, ты чего? У них с Андреем Долгоруким любовь! — возмутился я.

Они с Прохором рассмеялись.

— Ты что, думаешь я тебя в этом смысле спрашиваю? — закончив смеяться, спросил дед. — Все давно знают про эту самую любовь, князь Долгорукий даже пытается на этих слухах спекулировать влиянием, намекая о близости к Романовым. Но сами Романовы никак эту близость показывать не спешат. Так что интересуюсь я твоим общим впечатлением от девушки, ничего большего.