Камень

"

"— Посмотрю, конечно. — кивнул я. — Только, учитывая опыт с Прохором, в городе это делать опасно, при твоей-то силе. Да и реабилитационный период, опять же учитывая опыт с Прохором, лучше проводить где-нибудь подальше от людей, с длительными прогулками и физическими упражнениями.

— Отлично! — заулыбался дед. — Вот сегодня в Жуковку и поедем.

— Ты готов провести в Жуковке минимум неделю? — спросил я.

— Телефон я возьму с собой.

— А как быть с приглашением в Кремль? — поинтересовался я. — Ты явно будешь не в форме, ещё подумают невесть что…

— Я разговаривал с наследником, показ откладывается на неопределённый срок.

Его жене нездоровится. — отмахнулся дед. — Так что время есть.

— Хорошо. Только мне надо будет домой заехать, вещи для Университета взять. А переночую в Жуковке, заодно и за тобой присмотрю.

— Договорились. — кивнул дед. — А теперь расскажи мне, как ты вчера шпиёна ловил.

На крыльце офицерского собрания нас встречал генерал Глаголев.

— Здравия желаю, Михаил Николаевич! Алексей Александрович! — поприветствовал он нас. — Запись господам офицерам я уже показал, ждём только вас.

— Веди, Витя.

 — грустно улыбнулся дед. — Не думал я, что родной полк по такому поводу посещать придётся…

Глаголев ничего не ответил, развернулся и вошёл вовнутрь офицерского собрания. Пройдя по двум коридорам, мы оказались перед обычной дверью с надписью «Актовый зал. Вход на сцену». Ещё несколько шагов и пять ступеней, и мы втроем зашли на эту самую сцену.

— Господа! — громко сказал Глаголев в зал.

Офицеры, сидящие в зале, количество которых я не мог сказать даже примерно, начали шумно подниматься с кресел.

— Здравия желаем, Ваше Высокопревосходительство! — рявкнули они.

— Здравствуйте, измайловцы! — громко сказал офицерам дед. — Садитесь!

Офицеры так же шумно начали усаживаться обратно в кресла. А мы, тем временем, направились в президиум — три стола и несколько стульев, два из которых были заняты прокурорским генералом Антошиным и полковником Орловым. Оба, как и генерал Глаголев, были в форме, в отличие от нас с дедом. Я понятно, обычный студент, а Глава Рода свой мундир одевать не пожелал, не тот случай, как выразился он в машине. Дед сегодня был в тройке тёмно-синего цвета, а я в светло-сером костюме.

Убедившись, что мы сели, оставшийся стоять генерал Глаголев откашлялся, и уже хотел что-то сказать, как в одном из боковых проходов зала послышался шум, и появилась странная процессия. Впереди шёл тот самый сотрудник Тайной канцелярии, которого я видел позавчера. За ним следовали мои «крестники» — Харитонов и Ильин, в тапочках, обычных штанах, майках и больничных халатах, накинутых на плечи. Их вытянутые руки были в гипсе, а к поясу тянулись два штыря, которые поддерживали руки навесу.