Камень

— Андрей Анатольевич, прошу! — молодой парнишка в форме маркёра протянул Долгорукому кожаный чехол для кия с гербом их Рода.

— Спасибо, Василий. — княжич взял у него чехол. — Будь так любезен, принеси из маркёрской всю мою коллекцию киёв, а Алексей Александрович из них подберёт себе подходящий.

Когда Василий удалился, Андрей мне сказал:

— «Колодник» я тебе предлагать не буду, хоть они у нас тоже высокого качества, но до моих не дотягивают…

Маркёр принёс шесть киёв. Два из них были целиковые, но оказались для меня слишком лёгкими. Ещё у двух мне не понравилась развесовка — центр тяжести был явно сдвинут в сторону шафта.

— Алексей Александрович, а вы, я вижу, знаток! — усмехнулся Долгорукий, а Василий уважительно покивал головой. — Это «поповский» кий.

Я ещё раз осмотрел эту, казалось бы, простенькую «щепку», цена которой была никак не меньше трёх тысяч рублей. «Поповским» этот кий назывался потому, что его изготовил самый настоящий батюшка, проживавший в Туле. Именно такие кии, вышедшие из рук Мастера, считались самыми лучшими в Российской Империи.

— Неожиданно, Андрей Анатольевич, — сказал я. — В руку лёг хорошо, посмотрим, поможет ли он мне в игре.

— И мне очень интересно на это посмотреть, Алексей Александрович. — улыбался княжич. — Скажите Василию, что вы будете пить, мои предпочтения он знает.

— Графин апельсинового сока. — сказал я маркёру.

Тот кивнул, аккуратно собрал невыбранные кии и удалился.

— Алексей, во что играть будем? — спросил Долгорукий, доставая из чехла свой кий.

— Можно? — я протянул руку к его кию.

Андрей, с плохо скрываемой гордостью, отдал мне это произведение искусства. Кий был из эбена, с чёрными запилами, весь покрыт лаком, а на турняке наличествовал небольшой золотой герб Долгоруких.

— Как ты вообще им играешь? — спросил я его. — Он в музее должен выставляться!

Было видно, что мои слова Андрею очень понравились, и он ответил:"

"— Это тоже «поповский», спецзаказ, отец на окончание Лицея подарил. Так во что играть будем?

— Мне всё равно. На твой выбор.

— Давай тогда в «американку» разомнёмся.

— Давай!

Андрей достал золотой рубль.

— Орёл или решка?

— Орёл.

Выпала решка. Долгорукий выбрал разбой, который и произвёл очень неудачно для себя — ударил чуть сильнее, чем требовалось, и биток, от длинного, а затем короткого бортов, разнёс пирамиду «в хлам».

Надо сказать, что игра на бильярде была тем немногим, что нравилось мне в моей подготовке в Смоленске. Со слов Прохора бильярд развивал у меня глазомер, терпение, вариативность мышления и контроль ментального доспеха.