Капкан для бешеного

Ну вот что за напасть такая? Именно в тот день, когда я притащила Маринку к маме, заявился любимый родственник. И вот скажите на милость, что он здесь забыл?

— Кто такой Сережа? — шепотом спросила моя любопытная подруга, так как моя физиономия, кажется, перекосилась.

— Так, — отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности, — родня.

— Что-то ты о нем не рассказывала, — подозрительно прищурилась Марина, продолжая настаивать на своем.

— Да нечего рассказывать, — я уже начала раздражаться."

"Терпеть не могу о нем что-либо рассказывать, так как по сути ничего толком и не знаю. Слишком поздно он появился в моей жизни. Да и я, в отличие от подруги, не любопытна.

— Но вы видитесь? — вот же заправский сыщик, чтобы ее черти слопали. Никак не отстанет, хотя видит же прекрасно, что бесполезен сейчас ее допрос.

— Так, — ушла от правдивого ответа, — заглядывает к маме иногда на кофе.

Подруга больше не успела ничего спросить — в кухню вернулась моя любимая мамуля, а за ней появился и Сергей Викторович собственной персоной. Выглядел он чертовски уставшим и каким-то… постаревшим, что ли? Кивнул Марине, которая с интересом его рассматривала, надеюсь, не в качестве потенциального жениха, а потом устроился на стуле напротив меня.

— Рад тебя видеть, Анжелика.

У него тяжелый взгляд, но я уже привыкла. Как-то не складываются у нас с ним отношения, хотя мужчина очень старается.

Возможно, все дело во мне.

Я до сих пор не могу его простить…

Глава 28

— Я тоже, — кивнула в ответ, вроде как поддержала почти светскую беседу.

Знаю, что он не станет афишировать при посторонних нашу родственную связь. Но это и мне на руку — меньше вопросов. Лучше бы вообще меня игнорировал и не приставал, хотя встречаемся мы крайне редко. И то только у мамы. О чем разговаривать с ним наедине, я даже не представляю.

Единственное, за что я ему благодарна — это моя однокомнатная квартира. Подарок на двадцатипятилетие. Но на этом всё — это мое условие. Он принял, так как я пресекла все возражения на корню.

Мама сделала еще один кофе и, поставив чашку на стол, улыбнулась подруге:

— Мариночка, пойдем в мой кабинет, посмотрим, что карты скажут. А Анжелика пока пообщается с Сергеем… — запнулась, даже негромко откашлялась. — Викторовичем.

Я горестно вздохнула, но тоже выдавила из себя улыбку. Кивнула, чтобы Маринка успокоилась окончательно и не донимала мою родительницу вопросами. Они ушли в святая святых, а отец покрутил в руках чашку и, сделав глоток, спросил:

— Как дела?

— Хорошо, — коротко ответила, хотя он уже привык. — Выглядишь не очень, опять давление? — заметила, внимательно приглядываясь.

Не то чтобы я проявляла прямо-таки заботу — просто профессиональное наблюдение.