Призванная для Дракона

Ее дергает вверх — и мир вспыхивает перед глазами.

Войлочный башмачок слетает с ноги. Падает вниз.

А где-то вдали раздается тоскливый вопль, пронизанный яростью и досадой.

***

— Очнись! — кто-то похлопывал ее по щекам. — Все уже кончилось!

Тая открыла глаза.

Над головой было уже не зимнее небо и не купол ритуального зала, а потолок ее собственной спальни.

Здесь пахло отваром тысячелистника и хвоща.

Она опустила взгляд ниже.

— Всё? — звуки с трудом продрались сквозь пересохшее горло.

— Всё, — над ней нависло лицо Равель. Та улыбалась, но смотрела цепко, внимательно. — Вот, выпей.

Она протянула бокал.

— Что это?

— Просто вода.

Тая непослушной рукой поднесла бокал ко рту. Но едва сделала первый глоток, как ее захлестнули воспоминания. На этот раз не свои — чужие. Она начала мелко дрожать.

— Боже… как же тут холодно…

Равель обернулась к кому-то, кто ждал у нее за спиной.

— Разожгите камин! — скомандовала твердым тоном. — Принесите одеял и побольше.

Потом вновь посмотрела на Таю:

— Ты молодец. Справилась.

Та, задыхаясь от нахлынувших эмоций, сумела пробормотать:

— Я… вспомнила… вспомнила… — она обхватила себя руками, пытаясь согреться. — Я все помню…

— Подожди, сейчас я тебя укрою…

— Не надо, — она оттолкнула руки Равель.

Попыталась сесть, но тянущая боль во всем теле заставила рухнуть назад.

— Господи, что происходит?.. — простонала, ощупывая себя.

Между ног все болело. Растянутое лоно саднило. А еще привычная тяжесть куда-то исчезла. Вместо упругого, надутого живота ее руки коснулись мягкой кожи. Почти бесчувственной, словно чужой.

Ее живот сдулся, как шарик, из которого выпустили весь воздух.

Глаза девушки широко распахнулись.

— Ребенок! Что с ним?

Равель неловко мяла край одеяла. Кусала губы, виновато прятала взгляд.

И сердце Таи сжалось от дурного предчувствия.

— Что… с ребенком? — выдохнула, замирая от мысли, что с ним что-то случилось. И не зная, хочет ли услышать правду. — Он… жив?

— Да… С малышом все в порядке, тебе не о чем волноваться.

— Где он? Я хочу его видеть!

Только теперь она почувствовала, как болезненно ноют соски, и это незнакомое покалывание в ареолах.

Ткань рубашки прилипла к ее груди. Тая опустила взгляд вниз, на расплывающиеся влажные круги, потом вновь глянула на Равель.

— Принеси мне ребенка. У меня молоко потекло.

— Прости.

— Что?

— Прости.

Равель сказала это так тихо, что Тая не услышала — прочитала по губам. И от этого слова, сказанного беззвучно, ее бросило в холодный пот.

— Что ты говоришь? — Тая начала приподниматься, но встать не успела.

Равель шагнула в сторону и назад, пропуская вперед троих даргов. Тая узнала Рено До Наре.

— Пожалуйста, оставайтесь на месте, — произнес маршал сухим тоном. Его глаза блеснули из-под нависших бровей.