Призванная для Дракона

Яростно слизывал чуть солоноватую влагу, теребил языком и губами набухшую плоть, вдыхал пьянящий запах желанной женщины. Она оказалась сладкой и терпкой на вкус, с тонким запахом карамели. И от этого запаха в его голове все громче шумела кровь, напоминая неистовый рев морского прибоя, бьющегося о скалы.

Тая вскрикивала и стонала, принимая откровенные ласки. Горячие волны разбегались по ее телу от возбужденного лона. Ноги дрожали, напряжение росло, увеличивалось, грозя швырнуть ее в пропасть. А тело требовало заполнить сосущую пустоту.

Крейн пропустил тот момент, когда тонкие женские пальчики вцепились ему в волосы. Очнулся, только почувствовав легкий дискомфорт: Тая пыталась оттащить его от себя.

Изумленный, он посмотрел на нее.

Лицо девушки пылало от возбуждения. В глазах дрожал лихорадочный блеск.

— Пожалуйста, — выдохнула она, облизывая губы, распухшие от его поцелуев. — Я больше не выдержу…

Он мотнул головой, возвращая ясность сознания.

— Я причинил тебе боль?

— Нет… нет…

Она улыбалась, стоя перед ним обнажённая и прекрасная, как Великая Мать — богиня Луны и Плодородия, защитница женщин. Звездный свет, падающий из окна, серебрил ее волосы, превратив их в ореол.

— Тогда… что?

— Просто возьми меня…

— Ты… согласна?

— Да, я хочу тебя, Крейн.

Ему не нужно было повторять это дважды.

Поднявшись, Крейн развернул Таю спиной к себе и заставил забраться на кровать. Повинуясь его молчаливой воле, она уперлась руками в перину, выгнула спину, оттопырила попку.

— Я буду нежен, — произнес он севшим голосом.

Его голодный взгляд скользнул по округлым плечам, по изящной линии позвоночника к широким бедрами округлым ягодицам. В этот момент она была для него самой желанной и самой совершенной женщиной в мире.

А потом он поднялся над ней и, придерживая за бедра, осторожно вошёл.

Тая выгнулась и застонала, принимая его в себя. Твердая плоть Крейна медленно раздвинула влажные складки и наполнила ее до отказа. Это было так правильно, так естественно, словно она изначально была создана для этого мужчины, а он для нее.

Он вошел и остановился, давая ей время привыкнуть к нему.

Но Тая не желала больше ждать ни секунды.

Она нетерпеливо боднула его попкой в пах, и с плотно сжатый губ дарга сорвался полузадушенный стон.

Повинуясь воле женщины и собственному желанию, Крейн начал свой танец.

Неторопливо. Осторожно. Помня, что женщина в его объятиях носит дитя.

Каждое движение его бедер наполняло Таю тягучей истомой, что растекалась по венам сладкой патокой. Он входил в нее до самого основания, задевая чувствительную точку где-то внутри, а потом так же мучительно медленно выходил, заставляя дрожать и желать его все сильнее.

Вскоре Тае стало мало этих осторожных движений. Она хотела большего.