Призванная для Дракона

Я не помню, что делал, никогда проснулся… — он скрипнул зубами, а потом закончил чуть слышно: — мои руки были в ее крови.

Обескураженная, раздавленная его словами, Тая отступила на шаг. Ее руки поникли безвольными плетями. Все, что она могла, это ловить губами воздух недоуменно моргать, будто ей в глаза попала соринка.

— Нет… — она потрясла головой, — я не верю. Ты не такой! Ты не можешь быть убийцей!

— Неужели? Много ли ты знаешь обомни, чтобы делать такие выводы?

Лицо дарга, минуту назад абсолютно спокойное, вдруг передернула хищная гримаса. И девушке показалось, что за голодной тьмой, затопившей радужку его глаз, она успела увидеть что-то еще. Отчаяние на грани безумия. Жажду на грани исступления. Боль, за которой начинается ничто — бесконечная выжженная полоса.

Мужчина, стоявший перед ней, достиг той границы, за которой живое мыслящее существо начинает поглощать свою душу. И только крошечный шаг отделял его от перехода на ту сторону, крошечный толчок: одно случайное слово, один взгляд, один жест…

Тая с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Ее вдруг охватило странное чувство: если она сейчас испугается, если отвернется, то случится что-то плохое. С ней, с Крейном, с ее ребенком…"

"Этого она не могла допустить. А потому, заставила себя сделать маленький шажок ближе к мужчине. Преодолевая молчаливое сопротивление, закинула руки ему на плечи.

— Крейн, посмотри на меня! — выдохнула ему в подбородок. — Я не верю, что ты убийца. Я не знаю, что там случилось, но… — Тая привстала на цыпочки, обхватила его за шею и притянула к себе. — Я не верю, что ты сознательно мог причинить зло любимой женщине!

— Но причинил, — глухо выдавил он, пожирая ее губы голодным взглядом.

— Значит, это несчастный случай!

— Уже неважно… она умерла по моей вине, и я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое. Будет лучше, если ты…

Она не дала ему договорить.

Подтянулась еще немного и прижалась губами к его губам, лишая дыхания. Лишая тех благих намерений, которые он внушал себе всю ночь и весь день.

Глава 13

— Таечка!.. — полурык-полустон. — Так нельзя! Я опасен…

Он не мог не ответить на ее поцелуй. Это желание было настолько сильным, что затмевало рассудок. Губы Таи оказались на вкус как медовая ягода: сладкими, с легкой горчинкой. Именно эта горчинка оказалась последней каплей, сломавшей его защиту.

Кажется, никого и никогда он не целовал так самозабвенно.

Руки Крейна дрожали. Тая чувствовала, как они шарят по ее спине, то сползая на ягодицы, то поднимаясь вверх к самым плечам, словно этот большой сильный мужчина, как подросток, не знает, куда их деть.

В глазах дарга, превратившихся в два бездонных провала, метались противоречивые чувства.