Капкан для зверя

Появляется издалека, легкими спазмами, тихими всплесками волн, накатывает, уходит, подкрадывается и прячется, чтобы снова неожиданно оскалиться в приступе отчаянной агонии… Ее амплитуда увеличивается пропорционально моей ""слепоте"" и ""глухоте"", а потом превращается в цунами, когда уже я сама ищу тебя везде, как одержимая: в черном небе без звезд, в бликах молнии, в глазах равнодушных прохожих, в строках, нотах, моих слезах, горьких, как твое существование. Зову тебя сквозь пустоту и темноту реальности, кричу, срывая голос, умоляя вернуться… один раз… ненадолго… и тогда я понимаю, насколько безумно все еще люблю тебя.

Люблю каждую черточку на твоем лице, каждую улыбку, пусть подаренную не мне, каждое слово, каждый твой вздох, я люблю даже ту невыносимую боль, которую ты даешь мне без остатка, которой делишься со мной, и я жадно впитываю ее, пожираю ссохшимся и истосковавшимся по тебе сознанием. Вот тогда я отдаюсь твоей власти и позволяю забрать всю меня, ты взрываешься во мне снова и снова, фейерверком, разноцветными осколками самых диких и извращенных эмоций, самых сумасшедших фантазий, разрезаешь на куски все мои моральные принципы, ставишь меня на колени, заставляя покориться тебе и в эти моменты… я снова живу… дышу… с тобой… тобой.

Только я никогда больше не впущу тебя в мою жизнь, Ник. Живи в моих мыслях, моих горьких и сладких воспоминаниях, беги как яд по моим венам, но никогда не возвращайся в мою жизнь. Дальше я сама… без тебя. Это конец. Прости… и прощай… будь счастлив. Я очень надеюсь, что ты будешь счастлив, и я… когда-нибудь буду счастлива без тебя. Я верю в это…"""

"Я перечитал это письмо бесчисленное количество раз. Запоминая каждое слово, каждую фразу, заполненную страшной безысходностью и отчаянием.

Начиная понимать, что потерял Марианну не там, на нейтралке, а еще здесь. Еще здесь заставил ее ненавидеть себя, и был настолько слеп, что не видел этой обжигающей ненависти. Решил, что важнее продолжать игру по тем правилам, к которым я давно привык, чем прислушиваться к ее робким попыткам достучаться до меня, в закрытые наглухо двери моей самоуверенности. А когда я все-таки открыл дверь, то ее на пороге уже не оказалось.

Вечером я сам отвез Дэна к Марианне, заранее позвонив ей по телефону.

Высадил его, не выходя из машины, чтобы молча наблюдать, как моя жена закрывает от радости ладонью рот, а потом бросается к нему на шею, судорожно скользя дрожащими пальцами по его рукам, груди, проверяя, цел ли он. Провела рукой по шраму на лице, а я почувствовал это прикосновение на собственной коже. Осторожное, чтобы не причинить боль. Полное нежности и заботы. Он притянул ее к себе, и она прижалась к нему всем телом, обнимая руками за шею.

""Именно с тобой — нет. Я не хочу. Не хочу.