Капкан для зверя

Только в их любви я никогда не сомневался ни на грамм.

И после этого видеть, как они нашли замену мне, было самым настоящим адом. Адом, в котором я горел каждый день, увлекая за собой пленников и стражей на тренировках. Тогда-то и вырывался Зверь, чтобы отыграться на них за все те страдания, что исполосовали его черную душу на тоненькие кусочки. Душа умерла. Я действительно Мертвый. Какое меткое определение.

Снова кандалы и метания по полу в попытках успокоиться, доказывая самому себе, что так будет лучше. Что им нужен мужчина рядом. Чтобы оберегал и защищал.

""Ты сам ушел, Морт.

Ты не должен никого в этом винить"" Да, я не имел права никого обвинять. Понимал, что во всем виноват сам. Но боль от этого не становилась слабее, и холод все не покидал тело, которое даже сейчас, по истечении пяти лет, не могло никак отогреться. И каждый день я тщетно мечтал о том, чтобы сдохнуть и избавиться от этой непрекращающейся агонии, ломающей изнутри, выкручивающей кишки и тугими пальцами продолжавшей сжимать горло.

Единственное, что я знал наверняка, — когда-нибудь именно так и будет. Когда-нибудь я избавлюсь от боли навсегда… когда сам превращусь в тлен.

Глава 22"

"Последний раз я ехала сюда пять лет назад… ночью, в снегопад. Но я бы нашла эту дорогу с закрытыми глазами. Чем ближе подъезжала к особняку, тем быстрее билось сердце. Оказывается, это не просто — приехать к своему прошлому, к тому самому, от которого бежала, сломя голову. Я бы не возвращалась в это место, если бы не вещи, которые привезли с дома на нейтралке. Его я тоже продала. Серафим сказал, что там есть важные документы, расчетные листы, договора. Что нужно перебрать бумаги, а он сейчас не может этим заняться.

Конечно, не может, он занимается совсем другими делами… намного важнее для меня, чем какие-то бумажки… Серафим заботится обо всех путях к отступлению после того чудовищного преступления, которое мы собрались совершить. Скрытие всех следов и улик, а если сказать словами самого Серафима, ""прикрытием вашей задницы"". Да, за эти четыре годы мы сблизились. Даже подружились. Как бы странно это не звучало. Если учитывать, что этот тип каждый день ""убивал"" меня раз… надцать всеми различными способами, а я ругалась на него похлеще сапожника и ненавидела каждый раз, когда он говорил ""вы убиты, госпожа Марианна… вы красивый, обворожительный труп, лежащий на коврике в спальне Асмодея… кстати, вы помните, что он не гнушается мертвецами?""

В этот момент мне хотелось выцарапать эти серые глаза.

Но Серафим давал мне знания. Очень ценные, глубокие, интересные. Он провел много лет в Азии. Его слабость — это холодное оружие. Он ловко владел любым видом ножей, мечей, кинжалов. Эти знания ищейка отдавал мне, и, я бы сказала, отдавал очень профессионально.