Капкан для зверя

Он отключился, а я ударила ладонями по рулю. Упрямый негодяй. Когда я вернусь — я вытрясу из тебя правду.

Глава 23"

"Я меняла внешность в грязном туалете на заправке, пока прыщавый парень заправлял мою машину и радовался чаевым, которые я ему дала за ключ от уборной для персонала. Я даже не посмотрела в зеркало после того, как обесцветила волосы и обрезала их ножницами. Мне было наплевать, как я выгляжу, заправила за уши короткие, жесткие после осветлителя волосы и, высушив под сушилкой для рук, села в машину и, вдавив педаль газа, поехала в отель. Серафим был прав.

Хуже гадюшника, чем это место, не придумаешь. Что, в принципе, тоже совершенно меня не волновало. Я взяла ключи от номера у портье и поднялась в скрипучем лифте на третий этаж. Бросила сумку в кресло, достала ноутбук, ввела сторонний ай пи и вошла в электронную почту, открытую на имя Валерии Свирски. В течение нескольких лет почта была рабочей. Кто-то регулярно пользовался ею, социальными сетями и так далее, создавая видимость реально существующей личности. Если меня будут искать, никто не сможет засомневаться в подлинности всех моих аккаунтов. Я заперла дверь и достала пузырек с концентрированным настоем вербы. Мне предстояло налить ее в емкость и опустить туда подушечки пальцев. Просто напросто сжечь кожу, чтобы избежать идентификации по отпечаткам пальцев. Ищейка продумал даже это — в биографии Валерии Свирски значилось, что ее пытали охотники настоем вербы и есть многочисленные ожоги на руках.

Серфим боялся, что я не вытерплю боль. Да что значит физическая пытка по сравнению с моральной? Зорич понятия не имеет о настоящей боли, когда хочется просто умереть. И если физическая рано или поздно заканчивается, то моральная боль вечная.

Моя личная боль.

Я окунула пальцы и не издала ни звука, только губы закусила до крови. В воздухе завоняло паленой плотью, и моя кровь закапала на пол. Вот чего не предусмотрел ищейка, да и никто б не предусмотрел. Моя кровь по цвету отличается от вампирской. Я упала на колени и доползла до узкой кровати. Легла поперек и закрыла глаза. Я справлюсь быстрее. Все успею и вернусь вовремя. Я должна. Просто обязана справиться. Я хотела вернуться к детям, и я решила найти Ника. Сейчас, лежа с закрытыми глазами, чувствуя ослепительные волны дикой боли в руках, я опять думала о нем.

О том письме, которое прочла, обо всем, что узнала. Проклятый эффект дежа вю. Однажды такое уже было… точнее, могло быть и не произошло. Когда мой мозг взорвался от взгляда на оборотную сторону медали. Сейчас происходило то же самое. Только если я и понимала, то простить уже не могла. Ни Изабеллу Эйбель, ни грязную игру с моей свободой и материнскими чувствами. Нет. Я не могла простить ему, что он не доверился мне.