Капкан для зверя

— Ненавижу… — ее голос походил на хриплое рыдание, все еще вздрагивая и задыхаясь, — не прощу тебе этого… не прощу…

""Не прощу…"" — как будто серной кислотой плеснули в район груди. Да, нет, милая, ты — то, может, и простишь… Мне бы самому суметь простить себя после всего. Но вслух, приподнявшись на руках и устраиваясь между ее ног, выдал насмешливо:

— А мне от тебя не нужно прощение. Ты моя шлюха, а не приходской священник.

Сказал и вошел в нее одним движением. Мы застонали с ней одновременно и замерли, глядя друг другу в глаза. Она рванулась ко мне навстречу, обхватывая шею руками и приподнимая бедра.

Доли секунды наслаждался жаром ее лона, а потом начал двигаться. Зло. Бешено. Таранил ее плоть, чувствуя, насколько неистово она отвечает.

Ее глаза горели страстью. Страстью и яростью. Ненавидь, малыш, ненавидь. Но не свое тело, а меня. Оно не предает тебя, оно просто не может лгать. Это я предатель.

Стиснул зубы, заметив катящиеся по щекам слезы опустошения, сдерживаясь от дикого желания слизать их.

— Ты… убиваешь меня… Ник… ты убиваешь… нас…

Ее голос звучал сдавленно, глухо. Рванул вперед, следя за тем, как закатываются ее глаза, впиваясь пальцами в бедра, насаживая ее на себя и жестко вонзаясь в мягкое тело.

Так глубоко, насколько мог. Почувствовал, как судорожно сжимаются мышцы лона вокруг члена, а по моему телу пробегает дрожь острого наслаждения. Не успел в полной мере ощутить ее оргазм, как меня с головой накрыл собственный. Зарычал, в последний раз толкнувшись в нее и кончая внутри, клеймя, доказывая себе и ей, кому она принадлежит. В первый раз за все эти десять лет после секса с Марианной я не чувствовал ни удовлетворения, ни радости, ни ненависти… Только опустошение, разливавшееся по венам. Поднял голову и, посмотрев в глаза, произнес:

— Нельзя убить того, кто давно уже мертв, Марианна.

Она закрыла глаза, сворачиваясь калачиком на постели и еле слышно прошептала:

— Зато можно убить того, кто был еще жив.

Я молча слез с постели, не отвечая на реплику, застегнул ширинку и подошел к шкафу. Открыл двери и начал скидывать на пол всю одежду. Дернул ящики комода и, достав оттуда нижнее белье, бросил на кровать. Марианна в негодовании вскочила с кровати.

— Прикройся, — Бросил ей и направился к двери.

Там велел охраннику позвать экономку. Когда в комнату вошла высокая сухопарая женщина, холодно приказал:

— Обыскать каждое чертово платье, все нижнее белье, трусы, носки, чулки.

— Что искать, Господин?

— Все, что покажется подозрительным. Найдешь — передаешь Дэну. Дэн, — окликнул охранника, маячившего за дверью, — если вдруг в личных вещах Госпожи будут обнаружены какие-либо подозрительные вещи, неважно какие, ты изымаешь их и сообщаешь напрямую мне.

Охранник кивнул и вышел.