Капкан для зверя

У меня не оставалось выбора.

И он отвез. Мы мчали по жутким улицам Асфентуса, я смотрела в окно, на мелькающие пустые дома, покосившиеся и обветшалые, на выкорчеванные деревья, на сломанные фонари, дорогу с пробоинами и вмятинами. Адское место. Автомобиль подъехал к зданию, напоминающему заброшенный завод, и когда я вышла из машины, отец уже выскочил наружу. Молниеносно оказался возле меня, и я, обессилев, повисла у него на шее.

— Моя девочка. Моя малышка, — отец целовал мои волосы, гладил по спине, прижимая к себе. — Все будет хорошо. Ты со мной. Все будет хорошо.

Я смотрела в лицо отца и видела, что он и сам изменился, слегка осунулся, но все такой же красивый. Я гладила его по щекам и снова прятала лицо у него на груди.

Потом вдруг обхватил мое лицо руками:

— Ник? Из-за него, да?

Я медленно выдохнула. Нужно быть готовой к этим вопросам. Вскоре я буду слышать их все чаще. Я должна научиться справляться, взяла отца за руки, переплетая наши пальцы.

— Нет ""нас"" больше. Мы уже официально не женаты. Он развелся со мной… Вот так. Все кончено, словно и не было ничего. Я больше не Мокану.

Сильнее сжала его пальцы, чувствуя, как внутри все снова замерзает.

— Ник женился на Изабелле, сестре Альберта. А я… я сбежала от него, папа."

"Сбежала, как загнанное животное. Вот что я сделала, вырвалась из плена, вычеркнула свое прошлое и попытаюсь начать жизнь сначала. Мне просто нужно немного времени. Совсем чуть-чуть.

— А дети?

Невольно он причинил мне боль, словно в этот момент сердце зашлось в немом крике. Я даже не смогла вздохнуть, медленно закрыла глаза.

— Они с ним. Пока. Я верну их. Кончится это безумие, и я верну их.

Посмотрела на Влада, увидела отражение своей боли в его глазах и сорвалась… Сжала его пальцы так сильно, что собственные заболели.

— Я даже не знаю где они. Не знаю, как они без меня. Я не слышала их голоса больше месяца. Отец, пожалуйста, поговори с ним. Попроси позволить мне увидеть детей. Поговори, умоляю тебя. Просто узнай, как они. Да, он презирает меня за побег, но они не при чем, они тоскуют по мне. Я чувствую. Мне так страшно, что они тоже возненавидят меня… чтобы Ник не сказал им — это неправда. Неправда. Я не хочу, чтобы они думали, что я их бросила.

Меня начало лихорадить.

Влад сильно прижал меня к себе, до хруста в костях.

— Тише, моя маленькая. Я поговорю. Еще как поговорю с этим сукиным сыном. Мы все вернем. Закончится это безумие, и они будут с тобой. Ты мне веришь?

Я кивнула, сильнее обнимая его за шею. Нет, я не плакала. У меня действительно не осталось слез. Мне хотелось зарыдать у него на груди, слыша хаотичное биение его сердца, а я не могла.