Капкан (СИ)

— Вы знаете, кто это сделал?

Небольшая тишина, слышу, как Роланд резко встаёт со своего места и начинает ходить взад вперёд — скрипучий пол тому подтверждение.

— Прошло пятнадцать лет, — тихий и умиротворенный голос мужчины заставляет сильнее вслушиваться в каждое его слово, — И ты стал тем, кем мы с твоим отцом и предполагали, что ты станешь. Хотя, ты всегда был таким — мальчик с горячей кровью и холодным умом.

— Я рос среди таких мужчин. Но к чему это? Я задал другой вопрос.

— Я это к тому, чтобы ты сейчас взял себя в руки и не дал горячей крови наделать глупых делов.

Вновь тишина и только слышны шаги Ханукаева.

— Я скучаю по вам всем. С вашей смертью ушло и мое детство. А все приятные воспоминания связаны только с тем временем, хотя прошло уже пятнадцать лет, — от его слов щемит в груди. Не верится, что такой человек, как Роланд, говорит так открыто и честно о своих чувствах с человеком, который кажется чужим.

— Может это от того, что ты не отпустил то время? Порой, нужно сбрасывать якоря, чтобы идти вперёд.

— Я в силах нести их за собой.

— Правда?

Вновь тишина, но теперь я слышу стук собственного сердца.

— Перед поездкой на море, я сильно обидел Ариану. Наговорил ей глупостей, довёл до слез и спокойно улетел отдыхать. К концу поездки, я стал чувствовать свою вину, решил, что как только вернусь, попрошу у неё прощения, но так и не сумел этого сделать — было поздно. Порой, мне не даёт покоя то, что я обидел, наверное, единственного человека, которому казалось, что я хороший человек.

— Ариана никогда не обижалась на тебя и не могла долго держать зла, — бархатный и снисходительный голос Эрнеста успокаивает даже меня.

— Вот об этом я и говорю, — тяжело вздыхает.

— Правда, не думал я, что ты ещё нас помнишь.

— Обижаете. К сожалению, многое было утеряно, начиная от ваших дорогих подарков и заканчивая фотографиями, но я сохранил любимую книгу Арианы.

— Алиса в стране чудес? — уточняет Эрнест.

— Да, если хотите, я могу вам привезти ее.

Вспоминаю, как однажды нашла эту самую книгу на полке у Роланда, вспоминаю текст и вложенную в неё фотографию. Вот, для кого он был «Роли», и вот о ком он бережёт воспоминания.

От чего-то мне становится не по себе, и мне больше не хочется подслушивать разговор. Разворачиваюсь и тихо, на цыпочках, иду к другой комнате. Я прогуливаюсь вдоль старых стеллажей, заполненных книгами, когда Роланд зовёт меня обратно.

Выхожу к ним в гостиную и вновь встречаюсь с улыбкой Эрнеста. Она настолько обволакивает меня, что все неприятные мысли сами выветриваются из меня.

— Нам пора! — заявляет Роланд.

— Уже уходите? — с сожалением интересуется мужчина.