Капкан (СИ)

Я рассказала ему про смерть сестры, про необходимость уехать из России, про беременность и желание скрыться от глаз Роланда, и он вызвался мне помочь. Предложил переехать в Люксембург, где у него было много знакомых, способных помочь обустроиться в городе и найти работу родителям. Что касалось меня, то он приложил много усилий, чтобы сделать меня помощником стилиста по заграничным съемкам в их журнале. В дальнейшем мне приходилось много работать, чтобы оправдать его ожидания и веру в мои силы. И все прошло не зря — через пару лет меня повысили до стилиста. Родители отнеслись с пониманием на моё желание обновить нашу жизнь и поддержали моё решение на переезд.

Старый знакомый Рейна продавал небольшой двухэтажный дом в пригороде Люксембурга. Цена была приемлемой и приятной, и хоть всей суммы на этот дом у нас не было, даже с отложенными мною деньгами с работы в братстве, мы все равно купили его — Майер выручил и здесь, одолжив нам одну треть от суммы недвижимости.

Наверное правду говорят, что в самый темный день ты обязательно встретишь на пути человека с факелом, который поможет тебе добраться до намеченного пути.

Для меня этим человеком стал Рейн.

Шли дни, слезы и грусть все так же присутствовали в нашем доме, но мы были друг у друга и старались поддерживать свою скорбь в равновесии, устраивая по вечерам душевные посиделки, разговаривая обо всем на свете до самого утра. А потом каждый бежал по своим делам: папа Эрнест занимался любимым делом — ремеслом и вскоре у него появились клиенты, папа Геннадий устроился в местный магазин продуктов продавцом, но после упорного труда, его сделали управляющим, мама пекла выпечки и продавала их магазинам, а я сидела над новыми проектами.

Все шло по течению, и лишь моя беременность протекала против неё. Прошло полгода после этой новости, а все так же не хотела этого ребёнка. И это душило меня, ведь я не могла даже поговорить с кем-нибудь об этом. Я скрывала свои истинные желания от родных, чтобы не ранить и не разочаровать их. Казалось, что я так и не сумею принять и, уж тем более, полюбить этого ребёнка, но я ошибалась.

Мы случайно столкнулись с Аннет Варди на одной из съёмок. Она приехала с Рейном, и он нас представил друг другу. Женщина внимательно изучала меня, видимо, старалась понять, почему её близкий друг и уважаемый коллега так печётся о будущем какой-то девицы.

Я не помню, как завязался наш разговор, но отлично помню, как несколько неосторожно брошенных мною слов ясно дали ей понять, что мой ребёнок нежеланный, и его скорое появление меня лишь угнетает. После окончания съёмок она пригласила меня на ужин в один из её любимых ресторанов в Риме.

— Давно я не видела таких, как вы, — произнесла она, всматриваясь в мои глаза, как только мы сели напротив друг друга.