Капкан (СИ)

Единственное, что имело для меня значение — это мой ребёнок, который из-за каких-то документов был отобран у меня! — в груди все горит синим пламенем. Отчаяние, злость и боль — все слилось в агонию, текущую по венам.

Наконец, он разворачивается ко мне лицом, позволив разглядеть все своё разочарование и презрение. Стою в ожидании его вердикта, будто он палач, решающий убить или помиловать меня.

— Это дочь Рейна? — единственное, что спрашивает после всего услышанного.

В жилах застывает кровь. Только сейчас до меня доходит, как же я несообразительна. Ведь изначально можно было рассказать ему о существовании Арианы и лишь соврать о том, кто является её настоящим отцом.

— Да, — отвечаю без раздумий.

— И он, — смотрит на меня с отвращением и делает шаги навстречу, — Вместо того, чтобы прийти и поговорить со мной, решил подложить под меня мать своего ребёнка?

Майер точно убьёт меня, когда узнает, в каком виде я выставила его перед Роландом.

— Он не знает, что Ариану украли, — услышав имя девочки, замечаю, как во взгляде что-то щёлкает, и смягчаются мышцы на его лице, — Это её имя у меня под сердцем, — объясняюсь. — После всего случившегося, Рейн был единственным мужчиной рядом.

Это он помог начать все заново, встать на ноги. Какое-то время, мы пробовали построить отношения, но ничего не вышло. Поэтому, мы решили остаться хорошими приятелями друг для друга. Когда я узнала, что беременна, он поддержал мое решение оставить ребёнка. Сейчас мы с ним находимся в прекрасных дружеских отношениях, он помогает и заботится о нас. И пришёл он к тебе, не подозревая о случившемся. Он думает, что Ариана дома с бабушкой и дедушками, — ложь рекой течёт из меня. Но я не могу и не хочу останавливаться. Я должна убедить его в правдивости своих слов и не дать сомнениям пробраться в его голову.

— Что из всего, что ты говоришь, правда, Медея? — кажется, впервые он целенаправленно старается не прикасаться ко мне, словно брезгует. — Как мне поверить тебе, когда каждое твоё слово до этого оказалось паршивой ложью?!

Молча разворачиваюсь и иду в коридор, где в последний раз видела свой телефон. Нахожу его, включаю и открываю одну из наших фотографий с дочерью. Увидев ангельское лицо малышки, меня пробирает на слёзы, но не позволяю им вырваться из глаз.

Возвращаюсь к Роланду и протягиваю ему гаджет, чтобы он увидел её.

— Я не вру тебе. По крайней мере, о ней не вру. Посмотри на неё, Роланд, она сейчас в руках убийц, — голос содрогается, — Я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось. У меня, кроме неё, больше никакого смысла в жизни нет.

Бросает короткий взгляд на экран и, посмотрев на фото, тут же отводит его обратно на меня.

— Ты могла прийти ко мне в первый же день и рассказать всю правду!

— Я не знала, чего ждать от этих людей.