Капкан (СИ)

— Не понимаю, — выговариваю сквозь ком в горле, — Почему тогда, после такого ужаса, вас просят встретиться с ней? Тем более, Ренат Янович.

— Потому что Ренат Янович не знает даже одной сотой того, что знаем и видели мы. Как и все вокруг. Для всех история проста — Стелла оступилась единожды, Роланд с Лайлой увидели это, и молодой парень выкинул мать из дома. Никому не станет легче, если расскажем правду, если объясним, почему девочка перестала говорить — это ведь дело не одного дня, а нескольких лет измен матери на глазах у невинного ребёнка.

— Роланд, это ужасно. Она изменяла с разными мужчинами?

— Мы с Османом успели насладиться их разнообразием.

Но на отдыхе с сестрой, она всегда была с одним человеком — женатым лучшим другом отца. Лайла долго никому ничего не рассказывала, даже нам с Османом. Когда с братом поняли, что состояние девочки ухудшается каждый раз, когда она возвращается с ""оздоровительного"" центра на море, в который возила её Стелла, мы заговорили с сестрой о том, что на самом деле там происходило. Тот день как сегодняшний помню, Лайла рыдала, задыхаясь в слезах, — замолкает, задумавшись, а потом добавляет, тяжело вздохнув: — Все рассказала нам, прорыдала и замолчала навсегда.

Я пытаюсь осознать все сказанное им, но не могу поверить, что женщина способна до того быть глупой и безрассудной, чтоб не понимать, как ломает своих собственных детей. Или чего хуже — быть настолько эгоистичной и безразличной к их душам, что ради своих удовольствий готова пойти по родным сердцам.

— Ты сказала, что этот человек подарил нам жизнь, и ты права. Только благодаря этому факту она осталась жива. За всё, что сделала, мы отплатили ей сполна и больше ничем ей не обязаны.

— Прости, — зарываюсь пальцами в локоны дочери. — Я видела картину иной.

— Это естественно.

— Спасибо, что рассказал.

— Не хотел, чтобы ты думала, будто мне плевать на чувства сестры. Глаза у неё на мокром месте не от того, что её не отпускают к маме, а потому что, по сути, она так и не узнала, что такое настоящая материнская любовь.

— Получается, никто из вас этого так и не узнал.

— Нам с Османом было достаточно отцовской.

— Жаль Рената Яновича. Он так и не оправился после предательства?

Он с сожалением качает головой.

— Хотя, порой, цепляет красоток.

Жалко только, что все, как одна, похожи на Стеллу.

— Любовь поганая вещь.

С грустью усмехнувшись, встаёт с места, подходит ко мне и касается шеи.

— Заходи в дом. Ветер холодный.

Киваю ему, дав понять, что поняла и приняла его слова. Он отпускает меня, предлагает взять Ариану, но после всего услышанного, я хочу обнять и прижать дочь к сердцу, поэтому, благодарю его, но уверяю, что справлюсь сама.

— Переночуете в моей спальне. Другие комнаты ещё не готовы.

— Хорошо. Спасибо.

Мы входим в дом.