Карт 2: Робинзоним дальше?

А потом отшагнул назад, освобождая мне дорогу:

— Прошу вас, Лорд.

Вышел. Увидел гаргу, стоящую в метре от двери и уткнувшуюся взглядом в пол. Хм… А рядом с ней никого не увидел. И где проситель? Что-то всё страньше и страньше, как говаривала одна жертва своего чрезмерного любопытства.

— Докладывай, Харис. — повелел я гаргулье баском, хорошо ещё голос не сорвался на фальцет. Вот был бы номер.

— Хозяина, — гарга подняла на меня глаза, полные какого-то безумного восторга. — Смотрителя к нам пришёл. Старый! Важный! Нама очень нужный. Очень…

— Так, стоп. Кто пришёл? Как он прийти мог, если мы на изнанке? И где он?

Гарга тут же обернулась, цыкнула удивлённо:

— Спрятался. Опытный же! Старый же! Смотритель?

— Да здесь я, — послышался голос, похожий на скрип несмазанных дверных петель, только побасовитее.

«Да, что такое-то? Когда я услышу чистые звонкие голоса?» Рядом с гаргой возник… А кто он? Ростом пониже Харис будет. Весь зелёный какой-то словно пятак имперский, двести лет в земле пролежавший.

— Домовой я. Вот услышал случайно призыв гаргульи, решил посмотреть. А здесь Сердце замка молоденькое и без смотрителя, — а это непорядок. А порядок должон быть во всём. Так что, Лорд, принимай меня на должность главного смотрителя — будет у тебя идеальный порядок.

— Погоди, погоди, торопыга. Харис говорит, ты старый и опытный. А где же твой дом? Насколько я знаю, вы, домовые, без дома не можете. Так, где твой дом? Что с ним случилось, если ты новый ищешь. Рассказывай обстоятельно.

— Ишь ты, знающий, а с виду кухлёк кухлёнком. Враги сожгли! Начисто! Почитай, уже девяносто седьмой год пошёл как. А меня взрывом магическим сюда на изнанку выбросило и сознания лишило. Может, это и развоплотиться не дало. Только лучше бы развоплотило! Считай, век в оцепенении пробыть. И в нормальный мир никак не выбраться, — духовной связи-то нет. А раз нет, значит, замок мой дотла сожгли и даже фундамент раскрошили, чтобы, значит, не восстановился. А свободное Сердце пойди на изнанке найди. Да и летают они быстро — мне не догнать, сил мало. Осталось только цепенеть. Вон патиной покрылся, как трухлявый пень мхом. Ещё малость, годков двадцать, и суть мою ею разъело бы. А тут бац, — Сердце, даже с виду совсем молоденькое, маленькое, рядом появилось и никуда не несётся, на месте стоит. А ещё гаргулья бездомных сородичей созывает. Я и решил проверить, а вдруг повезёт-таки разок за столько лет. На крыше гаргулью-защитника увидел, расспросил и решил счастья попытать, Лорду представиться. Без твоего разрешения — никак, даже приживалкой запечной не получится. Так, что разрешаешь?

— Погоди, старик. Ты мне про порядок разъясни, а то он у каждого свой. Что делать будешь? Какая от тебя польза?

— Всё-таки кухлёнок, — вздохнуло непонятное существо.