Хеппи-энд для Дездемоны

Полоскала городская баба-неумеха простынки и сковырнулась в воду. Все умеючи делать надо, деревенские жительницы легко управляются со стиркой, а москвички изнеженные, привыкли только кнопки машин-автоматов нажимать. Тело не найдут, но никто не удивится - река быстрая, с омутами. Василий всплакнет, Вера порыдает на похоронах, вот, собственно говоря, и все.

– Не очень убедительная версия, - протянула я.

– У нас имелась и другая, - охотно поделилась Ирина. - Сначала мы хотели ограбление подстроить. Вроде как на Нику напали. Молотком по голове стукнули, лицо изуродовали, отняли кошелек. Да только организовать это сложно.

– Почему? - навострила я уши.

– Так ведь труп нужен, - в ужасе прижала руки к груди Ирина Сергеевна. - Если грабитель Нику убил, то тело остаться должно! А где его взять?

– Действительно, - согласилась я. - Но, похоже, что-то у вас пошло наперекосяк.

Ирина Сергеевна судорожно кивнула.

– Сначала все отлично складывалось. Директор возражать не стал, классная дама не учитель, материал не объясняет, ответственности меньше. Ей надо за порядком в кабинете следить и детям помощь оказывать. Если честно, у нас надзирательницы постоянно меняются - зарплата не очень большая, а хлопот много. Ника одна несколько лет продержалась.

– И понятно почему, - буркнула я. - Кто ж уйдет с грибной опушки?

– Что? - вздрогнула Ермакова.

– Ничего, рассказывайте дальше.

Ирина Сергеевна обхватила себя за плечи и затряслась, как чихуахуа на морозе.

– Вообрази мой ужас, когда вдруг позвонили из милиции и сказали, что Терешкина погибла, ее муж арестован за убийство жены, а дочь не способна опознать мать, в истерике бьется. Мол, посему придется вам как начальнице в морг ехать.

В полуобморочном состоянии Ермакова прикатила в морг и бросила взгляд на тело, лежащее на каталке…

– Катастрофа, - шептала она сейчас. - Господи, вот где ужас! Лица просто нет. Ничегошеньки! Месиво! Убийца и по шее прошелся, и по рукам. Пальцы раздробил. Лучше бы никогда подобного не видеть!

– Вы опознали Нику?

– Да, - пролепетала Ирина Сергеевна.

– Это точно была она?

Ермакова застонала.

– Господи! Там узнать ничего невозможно! Говорю же: фарш вместо лица!

– А волосы были Никины?

– Не помню, я их не видела.

– Но вы сказали, что это Ника?

– Да.

– Почему?

– Это Ника, - еле слышно повторила Ирина Сергеевна.

– Замечательное утверждение! - восхитилась я. - Очень логичное. Лица нет, волос вы не заметили, никакие родимые пятна или шрамы не разглядывали, одежду, судя по некоторым известным мне фактам, тоже в расчет не приняли, но уверенно опознали Нику. Вас не смутило, что убийца изуродовал всю верхнюю часть тела, включая руки?

– Нет, - прошептала Ирина. - Нику лишил жизни муж, а он… этот Василий… бил жену.