Хмель свободы

Настроение у него после прочтения собственого приказа явно улучшилось.

– Дохтор сказав, шо через недилю заживе, як на собаци… А ты чого регочешь, батько!

– Хорошо, шо он тебе только руку полечил. Мог бы и что-то другое. У него б это даже лучше получилось… Гордись, Трохим! На старости лет у венеролога побывал!

– Ну, у енеролога. И шо?

– Он, Трохим, главным образом срамными делами занимается. Хорошо хоть, шо не додумался тебя почистить, як кабанчика!

Теперь уже гоготало все окружение Нестора.

Вдруг они услышали крики, раздававшиеся из окна третьего этажа.

– Помогите, помогите! Люди добрые!.. – кричала простоволосая, растрепанная женщина.

– А ну, Юрко! – скомандовал Нестор. – Быстро!

Его адъютант, а за ним и еще несколько махновцев мгновенно исчезли в подъезде и вскоре вытолкнули на улицу трех порядком побитых граждан, одетых в явно не подходящие для их облика пальто, краги и штиблеты.

– С какого села? – спросил Махно, подозревая, что так преобразились его бойцы.

– Ты че, дяха! Че ты прикинул, ше я с села? – дерзко спросил один из задержанных, характерно, по-блатному шепелявя. – И где ты меня мог видеть в селе? Че я там за…

Тут он тяжко ухнул, проглатывая слово. Это один из махновцев наградил его тычком приклада по хребту.

– Не выкаблучивайся! Отвечай батьке Махно як попу на исповеди! – с обидой за своего кумира крикнул в лицо дерзкому блатарю Юрко.

– Да мы че? – обиженно произнес блатной. – Раз это, я дико извиняюсь, батька Махно, то мы… это… просим пардону. По роковой ошибке куда-то не туда ввинтились.

– Вас не для того из тюрьмы выпустили, чтоб грабить, – мрачно процедил Махно. – Вам волю дали… Волю!..

Между тем Юрко извлек из карманов задержанных золотые украшения, цепочки, мраморных слоников, часы…

– Може, вы нас назад в тюрьму доставите? – дергался другой блатарь и, обрывая на своем пальто пуговицы, закричал: – Мало нас царизм дыбил! Мало нас жандармы трюмили!..

– В тюрьму захотел? – недобро усмехнулся Махно. – Тюрьмы больше не будет!

– Оны, батько, хотели снасильничать в той квартири, – сказал Юрко. – И матир, и дочку…

– А че? – спросил дерзкий. – Ну… намаялись без женского присутствия, как кобели на цепи… А насчет грабежу, так мы слыхали, и ты, батька, по этому делу прохвессор! Шо ж ты тянешь на нас? Мы, просю пардону, родня!..

И вот тут Махно вышел из себя. Молниеносно выхватил из кобуры свой «уэбли» и разрядил его, не особенно целясь, в троих по очереди. Двое упали замертво, а третий, шатаясь, остался на ногах. Потом опустился на колени…

Десятки лиц, прильнувших к окнам, тотчас исчезли будто ветром сдуло.

– Добейте, – приказал Махно, повернулся и пошел дальше.

Улица была пуста. Какой-то юноша-очкарик высунулся из окна второго этажа.