Счастье по контракту

Ему казалось, что скрыть болезнь будет легче, назначая встречи с вами в небольших тускло освещенных ресторанах. Согласись Чарли провести с вами выходные, вы бы без труда заподозрили, что с ним происходит что-то неладное. Ведь ему надо было принимать много лекарств. К тому же Чарли часто задыхался, и нам приходилось держать под рукой кислородную подушку.

– Вам, наверное, было очень тяжело, – мягко сказал Дэн. – Через сколько лет после свадьбы вы узнали правду?

Коринн встала и подошла к краю террасы. Невидящим взглядом она уставилась на казавшиеся маленькими с такой высоты деревья в саду, а потом медленно повернулась, держась за перила.

– Я знала о его болезни, когда выходила замуж, – без тени колебаний призналась она. – Мы оба считали, что он долго не протянет после венчания. Его приближающаяся смерть была основной причиной нашей свадьбы.

Дэн поднялся из-за столика и подошел к Коринн, остановившись в нескольких дюймах от нее.

– Я уже сделал много ошибочных выводов относительно вас, и мне не хотелось бы продолжать в том же духе. Поэтому объясните мне, почему вы вышли замуж за дядю Чарли, зная, что он находится на волосок от смерти?

Коринн гордо вздернула подбородок.

– Я уже говорила и повторяю – это был брак по расчету. Я вышла замуж за вашего дядю из-за денег.

– Может быть, – голос Дэна неожиданно смягчился. – Но, мне кажется, это лишь вершина айсберга. Я хочу знать все.

Коринн охватило волнение. Она безумно хотела рассказать Дэну правду. Почему ей было так важно, чтобы он знал, если она никогда не собиралась ни с кем делиться подробностями своего замужества?

Она потерла холодные, несмотря на буйство жаркого лета, пальцы.

– Коринн, – тихо, но настойчиво повторил Дэн. – Как вы познакомились?

– Мне было восемнадцать, – начала она, избегая его взгляда, пугавшего ее своей теплотой. – Я работала в баре на Колфакс-авеню, не в самом лучшем районе Денвера. В шестнадцать лет я сбежала из дома и с тех пор обосновалась здесь. Я была несовершеннолетней, и наниматель нарушил закон, принимая меня на работу, но я подделала документы, а хозяин бара не стал приглядываться к ним повнимательнее. Он платил мне жалкие гроши, но посетители всегда давали щедрые чаевые, и никто из нас не платил подоходный налог. У него не было причин увольнять меня, а мне не хотелось терять это место.

– Вы бросили школу, чтобы сбежать в Денвер?

Коринн откашлялась, безуспешно пытаясь избавиться от хрипловатых ноток в голосе. Когда она волновалась, то всегда говорила немного хрипло.

– Я бросила школу, учась в выпускном классе. Моя мать… заболела… и нуждалась в постоянном уходе, – слова с трудом давались ей, – она умерла вскоре после моего шестнадцатилетия.

– Мне очень жаль. Это слишком юный возраст для потери родителей.